Представляете, как потом эти исцеленные люди свидетельствовали? «Я сильно болел, но услышал, что можно прикоснуться к платку апостола Павла и получить исцеление. Я поверил в это и, после прикосновения, я действительно исцелился! Слава Богу!» Ни дать ни взять – православное паломничество.

Неужели апостол Павел (вместе с Лукой) не видел, как его вещи превращаются в амулеты? А может, и здесь вера во Христа была согласована с некоторыми материальными предметами этой веры?

Удивительно еще одно место из Библии: 4 Царств 13:21. От прикосновения к костям «человека Божьего» Елисея воскрес умерший. Интересно, что тут даже никакого чуда никто не ждал: шли погребать и просто бросили труп в гроб Елисеев, испугавшись моавитян. А святые мощи «человека Божьего» оказались чудотворными98.

О православии в статье

«Пропадал и нашелся. Личное свидетельство»

Николая Водневского

О Николае Водневском я уже упоминал, как о редакторе «антиправославного» журнала. Недавно я наткнулся на его личное свидетельство, в котором он упоминает о своем православном прошлом не только в негативном свете.

«…Несколько минут спустя, ко мне постучала Прасковья Ивановна. Она хорошо знала, что богослужения на дому противозаконны и потому могут принести суровое наказание. Но на ее лице я не увидел страха. Наоборот, на нем отражалась тихая, спокойная радость, словно она видела себя королевой в потустороннем мире. Даже ее морщинистое лицо порозовело.

«А мы, Николаша, Богу молились», возбужденно сказала она. «Что ты на это скажешь? А?».

Я молчал, не зная, что ответить.

«И за тебя молились, чтобы Бог помог тебе в твоей жизни».

«Благодарю Вас. Как раз я в этом теперь нуждаюсь».

«А веришь ли ты в Бога? Ведь вас теперь учат, что Бога нет, есть какая-то материя...».

«Должно быть Бог есть, но я Его не знаю», ответил я…

Прасковья Ивановна приоткрыла мне двери в закрытую православную церковь. Она имела удивительное чутье предвидения. Многие события, пережитые мною, она видела наперед. Правда, ее пророчеству я не придавал тогда никакого значения, но помню, как она мне говорила: «Ничего, Николаша, не унывай. Бог тебя не оставит. Падут возле тебя тысячи и десять тысяч одесную тебя, но к тебе не приблизится...», что-то в этом роде говорила она на церковно-славянском языке. Прошло несколько лет и, когда слева и справа меня падали тысячи, я не раз вспоминал Прасковью Ивановну…

Прасковья Ивановна не сделала меня религиозным человеком, но научила меня думать о бессмертии человеческой души…

22 июня 1942 года, ровно в годовщину войны, в одном из жарких боев с немецкими оккупантами, я молился Богу и в душе говорил: