Письмо 135

честолюбивому, о клеветниках

Ты страдаешь от нападок злоречивых. Ты уже претерпел напраслину от сорока четырех клеветников! Они оскорбили твою честь. Оболгали тебя, твое дело, твою семью, принизили твои успехи. Ты истратил большую часть имения на судебные процессы против наветчиков. Твоя жизнь была бы прекрасна, если бы не “злые языки”. Они преследуют тебя, ты страдаешь и бросаешь деньги на защиту чести от каждого из них.

В самом деле, они поступают не по-христиански, но и ты борешься с ними не как христианин. Вспомни, как Начальник нашей веры поступал в случаях клеветнических нападок: как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих (Деян. 8, 32). Но вот тебе в пример и поступок царя земного, Константина Великого. Однажды некие льстецы стали жаловаться царю на его недоброжелателей, которые клевещут и поносят своего царя. “Эти злодеи,– говорили они,– не просто лгали и клеветали, они совершили худшее поругание. Они пришли к твоей мраморной статуе, стоящей в центре города, и до тех пор били по ней камнями и прутьями, пока не отбили нос и не изуродовали все лицо”. Молча выслушал царь это известие, потом потрогал свое лицо и сказал: “И лицо мое чисто, и лоб цел, и нос на месте!”. Постыдились доносчики и бежали от лица царского.

Кто на свете был оклеветан больше Сына Божия и апостолов Его? Но землей засыпаны уста клеветников, а в честь апостолов по всей вселенной возводятся храмы. Если душа твоя здорова и чиста пред Богом, ничем не повредит ей клевета – ни людская, ни бесовская. Ибо ложь, словно ветер, кружащий пыль, налетит и пройдет, а истина останется. Это подтверждено опытом всех мудрых людей сего мира.

Итак, не терзайся и не бросай деньги затем, чтобы защитить свое достоинство от недостойных, ибо они как пустой звук. Лучше защищай Божие достоинство, а Господь защитит твое. А Его защитишь хранением и проповедованием правды Божией.

Мир тебе и радость от Господа.

Письмо 136

Н. Н., о нарушенном обете

С тобой произошло подобное тому, что однажды случилось во времена апостольские.

У тебя заболел ребенок. В тревоге за него ты даешь обет пожертвовать церкви пшеничное поле, только бы ребенок поправился. Церковный комитет не однажды просил тебя продать это поле, потому что оно граничит с территорией церкви. Но ты просил слишком высокую цену. И вот в горе ты пообещал церкви подарить эту землю. И ребенок поправился. Ты же нарушил обет. Жена постоянно напоминала тебе, просила исполнить обещание. Но тебе стало жаль земли. В конце концов ты пошел на хитрость, для того чтобы исполнить обещание частично: ты продал поле какому-то человеку, оставил половину денег себе, а другую половину собрался отнести в церковь. Однако и эту половину тебе стало жаль выпустить из рук: и от нее взял ты часть и истратил. Но снова заболел твой ребенок, заболел и умер. Сейчас пишешь мне под бременем великой скорби. Смерть ребенка ты связываешь с нарушением обета. Говоришь, что тебя охватил великий страх “чего-то таинственного, что немилосердно наказывает людей”.

Прочти пятую главу Деяний. Там повествуется о подобном случае; запомни слова апостола Петра: Ты солгал не человекам, а Богу [242].

Знаю я такой случай и в наши дни. В каком-то искушении человек обещал пожертвовать монастырю быка. Когда искушение миновало, он подумал, что это слишком большая жертва и можно откупиться чем-то меньшим. Он продал быка, купил для монастыря теленка, а разницу хотел принести домой, чтобы израсходовать на хозяйство. Но по дороге с рынка он потерял деньги. А ночью другой бык забодал теленка насмерть.