Если бы ты жил скромно и учил скромности дочь свою! Пела бы твоя любимица сейчас в доме какого-нибудь скромного человека. Но скромность, как и любая другая добродетель, казалась тебе сказкой давно ушедших времен. Не знал ты, что евангельские добродетели – это стена нерушимая, о которую разбивается счастье нечестивых!

Но ты – человек. И, как человек, ты согрешил. И, как человек, восстань в своей беде. И помолись Богу, и Он, а не зять, рассчитается с тобой. Господь явил Свою правду над неправдой твоей, покажет Он и милость к слезам твоим. Он любит кающихся и слышит молящихся. Не осуждай никого, кроме себя. И людской суд смягчает приговор при искреннем раскаянии. А вечный Судия по милости Своей, кроме избавления от осуждения, дает кающемуся дары жизни, света и радости. Не бойся же. Создатель с тобой, Он только ждет, чтобы почувствовал ты близость Его. А чувство Его близкого присутствия быстро растопит лед отчаяния в твоем сердце.

Письмо 141

крестьянину Николе Ч., о внутренней милостыне

Некий фарисей пригласил Господа Иисуса Христа на обед. Позвал не из уважения, а из личного расчета. Иисус, прозревая нечистые побуждения фарисея, не омыл рук перед трапезой. Разве не справедливо принимать нечистое нечистыми руками? Фарисей возмутился против этого, а Господь использовал возмущение его, чтобы обличить фарисеев, которые внешне показывали свою чистоту, а внутренность их была исполнена хищения и лукавства (Лк. 11, 39). Фарисей думал, что он своим приглашением оказывает особую милость Господу, но Господь укорил его, говоря: Подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда всё будет у вас чисто (Лк. 11, 41). Ты спрашиваешь меня, что значат эти слова Господа.

Означают они милостивое сердце, которое побуждает руку подать милостыню. Господь, Который сердце видит, принимал только такую милостыню. Если же сердце злое и черствое, напрасно рука будет давать: отвергнет ее Господь. Людей можно обмануть внешней милостыней, а Бога – никогда. Сердце нечисто – нечист и дар, как бы велик ни был. Из нечистого сердца вытекают нечистые мысли и нечистые желания и грязнят и внешние дела человеческие, какими бы добрыми и чистыми они ни выглядели.

Он не захотел вымыть рук Своих, Он не захотел исполнить малого долга, чтобы напомнить хозяину о большем, не захотел исполнить незначительного, чтобы укорить в значительном. Самые нечистые руки чисты в сравнении с нечистым сердцем. Омоем же свои сердца, и все будет у нас чисто.

О грозном царе Калигуле рассказывают, что он как-то пригласил сенаторов на трапезу со злым умыслом. Царский двор сиял чистотой. И ничего нечистого не было в нем, кроме сердца самого царя. По обычаю он умыл лицо и руки и натер их дорогими благовониями. Только сердце его было переполнено нечистотой. В тот момент, когда он любезно раскланивался со своими гостями, восхваляя и превознося их, его палачи убивали их сыновей по его приказу.

И никто другой не мог очистить сердца и изменить мир, кроме единого Бога. Господу нашему слава и похвала, а тебе живот и спасение.

Письмо 142

одному больному полководцу, о вечной награде

Пишете мне с одра болезни. Вас окружают чужие люди, их имена Вам неизвестны, и они знают Ваше имя только из истории болезни. Никто из близких и родных не приходит к Вам. А когда-то Вы командовали полками. Тысячи людей произносили Ваше имя с уважением, хвалили и возвеличивали. Ваша грудь по количеству наград напоминала иконостас. И вот, Вы забыты и одиноки, чужой среди чужих. Сквозь ночь своего настоящего Вы смотрите в светлый день своего прошлого.