ли мы были дать ему его первую одежду, то есть

окутать его былым взаимоотношением? Готовы ли мы

были, когда он промотал наше сокровище, унизил

нас, обокрал нас, доверить ему наш перстень,

дающий ему власть над нашей личностью, нашим

имуществом, нашей честью? Дали ли мы ему, как

говорит притча, обувь на ноги его, чтобы он

мог ходить, и ходить безопасно?

Задумаемся в таких

категориях; и если мы так задумаемся, каждый из

нас сможет обнаружить, на чем он стоит; в каждом

из нас переплетаются все элементы этой

трагической и дивной притчи. Но недостаточно

обнаружить это; обнаружив, кто мы, мы должны сделать

что-то; мы должны принять решение, мы должны отречься

от той личности, которой мы были до сих пор, вернуться,

и просить о прощении, о милости. Просить прощения

у Бога легко, потому что Бог видимо, осязаемо

никогда не отсылает нас пустыми от Себя, никогда

не говорит нам „уйди от Меня!” Но просить

прощения у тех, которых мы оскорбили, и которые

обидели нас...

Подумаем над этим: на

следующей неделе мы будем вспоминать падение

человека, вспоминать, как человечество утратило

рай, единство с Богом, единство друг с другом,

гармонию с тварным миром,– все потеряло.

Сегодня– последнее предостережение; мы можем

сделать что-то в течение наступающей недели–

не все, но что-то, так, что когда мы предстанем

перед Судом, мы бы взглянули на Судию и сказали: „Оправдания

мне нет,– но я сделал, что мог; помилуй и

спаси!” Аминь.

11 февраля 1990 г.

name="15_0">Неделя 35-я по Пятидесятнице. О Страшном суде

имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня вспоминается

день Страшного суда Господня; что страшного в

этом суде? Неужели то наказание, которое нас