мог ходить, и ходить безопасно?

Задумаемся в таких

категориях; и если мы так задумаемся, каждый из

нас сможет обнаружить, на чем он стоит; в каждом

из нас переплетаются все элементы этой

трагической и дивной притчи. Но недостаточно

обнаружить это; обнаружив, кто мы, мы должны сделать

что-то; мы должны принять решение, мы должны отречься

от той личности, которой мы были до сих пор, вернуться,

и просить о прощении, о милости. Просить прощения

у Бога легко, потому что Бог видимо, осязаемо

никогда не отсылает нас пустыми от Себя, никогда

не говорит нам „уйди от Меня!” Но просить

прощения у тех, которых мы оскорбили, и которые

обидели нас...

Подумаем над этим: на

следующей неделе мы будем вспоминать падение

человека, вспоминать, как человечество утратило

рай, единство с Богом, единство друг с другом,

гармонию с тварным миром,– все потеряло.

Сегодня– последнее предостережение; мы можем

сделать что-то в течение наступающей недели–

не все, но что-то, так, что когда мы предстанем

перед Судом, мы бы взглянули на Судию и сказали: „Оправдания

мне нет,– но я сделал, что мог; помилуй и

спаси!” Аминь.

11 февраля 1990 г.

name="15_0">Неделя 35-я по Пятидесятнице. О Страшном суде

имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня вспоминается

день Страшного суда Господня; что страшного в

этом суде? Неужели то наказание, которое нас

может постигнуть? Нет! В каком-то смысле

наказание облегчает тяжесть нашего греха;

наказанный чувствует, что он выплатил свой долг,

что теперь он может идти свободно. Страшное в

этом суде то, что мы станем перед Живым Богом,

когда уже будет поздно что бы то ни было менять в

нашей жизни, и обнаружим, что прожили напрасно,