Второе распятие Христа
Народ оцепенел. Новые, неслыханные слова! Из какой дивной книги взял Он их?
И снова поднял Христос руку Свою, и снова благословил народ.
Как один человек все тихо опустились на колени, и только несколько детей робко подошли к Нему.
Старушка Макаровна, торговка семянками, рыдала, прижимаясь морщинистой головой к сырой земле.
— Батюшка... родименький... — шептала она, — пришёл Утешитель, Спаситель наш.
Уже больше никто не спрашивал: «Кто это?» Сердце узнало — Кто. Долгие годы оно ждало этих слов, этого голоса. Теперь оно рвалось навстречу Ему.
— Говори, говори, Учитель!..
А Он стоял, и светлый лик Его становился задумчив, тень скорби ложилась на нём.
Расталкивая народ локтями, городовой кричал:
— Это что за толпа? Что тут такое?.. Где? Кто тут?.. — Он искал глазами. — Расходитесь, расходитесь... Вам говорят! Добром просят...
Толпа медленно стала расходиться.
А с холма снова раздался таинственный голос:
«Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное».
Толпа снова замерла. Городовой с удивлением посмотрел на холм:
— Ты что орёшь?! По какому праву народ собрал? Проходи, а то в участок отправлю. Ну, слышишь!.. И вы, братцы, расходитесь... а не то...
Он стал расталкивать народ в разные стороны.
—Дай послушать-то доброго человека, — сказал старичок.
—В церковь ступай, там и слушай. А не то — в участок.
— Нехристь ты...
— Ну, не разговаривать!
И снова с холма, словно радостный звон, прозвучал тот же голос:
«Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня...»
— Да что я, шучу, что ли! — закричал городовой. — Марш с холма! Что за беспорядок!
Толпа нерешительно потянулась к городу. Христос, опустив голову, пошёл за ней.
— Обязательное постановление читал? — строго спросил его городовой.
Христос молча покачал головою.
— Не велено сборищ делать. В участок вашего брата надо. Там покажут...
— Я хотел учить народ, — сказал Христос.
Городовой поднёс к его лицу громадный кулак:
— Видал?.. То-то же!..
Христос вошёл в город. Несколько женщин и стариков из толпы в отдалении шли за Ним.
Всюду чувствовался «праздник». Гул стоял от красного звона. Магазины были заперты. На лихачах в белых перчатках мчались визитёры.
Зизи встретила подругу и закричала через улицу:
— Машенька, Христос воскрес!
— Воистину, воистину... Я к Курочкиным!