которые не являются, на поверхностный взгляд,

светочами, героями, при всей своей слабости, при

всех своих страхах, положили свою жизнь для

спасения мира, для проповеди любви, благородства,

правды, мира, честности— для самых простых и

самых великих добродетелей.

И поэтому можно сказать,

словами Феофана Затворника [10], что вот, глядишь на реку и

видишь, как щепки плывут по поверхности воды, а

золото ушло вглубь. Всякое общество, всякого

человека надо рассматривать именно так: глядеть

вглубь, и тогда мы увидим, что за ширмой, за

занавесью недостатков, слабостей, порой страха

что-то очень великое выросло в человеке, и что в

одно мгновение, в момент, когда будет поставлен

последний вопрос: веруешь ты или не веруешь,

достойно своего звания ты себя ведешь или нет,

человек вдруг вырастает в полную меру своего

призвания, жертвуя иногда даже жизнью.

Слова Феофана Затворника

о золоте, которое можно найти только на дне,—

конечно, иносказание. Но я хочу за них зацепиться

вот для чего. Когда мы встречаем человека, мы,

разумеется, в первую очередь бываем привлечены

его внешними чертами, его внешним обликом; когда

познакомимся немножко ближе— его умом, когда

еще ближе подойдем— какими-то свойствами его

сердца, и все время— его поступками, тем, как

он к нам относится, как он себя ведет по отношению

ко всем, кто его окружает, и к обстоятельствам

жизни. И это часто нам мешает видеть человека

таким, каков он есть.

Вы можете сказать: а разве

все это не человек, каков он есть? —Нет! В

каждом есть то, что апостол называет сокровенный

сердца человек, то есть тот человек, который

известен только Богу и, отчасти, самому себе; тот

человек, который в себе знает светлые порывы,

острую боль, надежду, обманутую или

осуществленную любовь,— который знает о себе то,

чего никто не знает. И я не имею в виду здесь его

прошлое, его поступки, то, что с ним случилось, а