Если мы хотим посмотреть

на человека и увидеть его таким, каков он есть,

надо подойти к нему с открытым сердцем, с

открытым умом, с готовностью его принять, какой

он есть, без страха за себя, без искания своей

выгоды, а просто смотреть на него, как мы могли бы

смотреть на потрясающее, изумительное

произведение искусства; или как мы могли бы

слушать музыку, воспринимая ее всем своим

существом, не для того только, чтобы услышать

какие-то ласкающие ухо звуки, а для того, чтобы за

этими звуками уловить опыт того, кто писал эту

музыку, уловить, может быть, душу композитора и

понять нечто, чего мы раньше никак не могли

понять.

Эта тема о встрече с

человеком очень важна. Наша жизнь разбивается на

том, что мы не умеем друг друга встречать;

поверхностное закрывает нам глубины, и нам надо

научиться через туман видеть самую глубинную,

светящуюся и всегда прекрасную реальность.

Мы уже говорили о том, что

во многом можно упрекать верующих именно на

основании их веры: они претендуют на то, что

они— ученики Христа, а вместе с этим, если

сравнить жизнь верующего и даже его чувства, его

переживания и его слова с тем, как поступил бы Сам

Спаситель Христос, то с ужасом видишь, какие мы

все недостойные Его ученики.

Но то же самое можно

сказать о любом человеке, считающем себя

учеником какого-нибудь значительного учителя,

верующего или неверующего, который предлагает

человеку идеал жизни и который, если бы он судил

этого своего последователя, пришел бы в ужас от

того, что из его учения сделали.

И вот мне хочется

поставить сейчас другой вопрос, смежный, но иной:

есть ли между нами, верующими и неверующими

людьми, точка соприкосновения? Можно, конечно,

говорить о вере; я помню нерелигиозного человека,

который мне сказал: “Но ведь без веры жить