Interpretation of the Gospel

о человеке, ибо Сам знал, что в человеке (Ин. 2, 24—25), то есть все, что таится в душе человека и сокрыто от посторонних людей, было открыто Иисусу, было ведомо Ему.

Евангелист Лука, рассказывая об исцелении Иисусом сухорукого, утверждает, что Иисус знал

помышления книжников и фарисеев (Лк. 6, 8).

То же утверждает вместе с Лукой и Евангелист Марк. Оба они рассказывают, как Апостолы, возвращаясь в Капернаум, дорогою заспорили, кто из них больше. Из их рассказов видно, что спора этого Иисус не слышал; не слышал Он этого спора, вероятно, потому, что Апостолы отстали от Него. Однако, не слышав этого спора, Иисус, по приходе в Капернаум, спросил Апостолов:

о чем дорогою вы рассуждали между собою? — и, не дождавшись ответа их на этот вопрос, Сам ответил на него, сказав:

кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою. Этими словами Иисус доказал Апостолам, что от Него не могут укрыться ни тайные разговоры их, ни даже помышления; и Евангелист Лука прямо говорит:

Иисус же, видя помышление сердца их (Мк. 9, 33-37; Лк. 9, 46-48).

Не мог скрыть от Иисуса свои помышления и Иуда Искариот. Мысль о предательстве запала в душу Иуды задолго до взятия им от синедриона тридцати сребренников; и запала в душу его эта мысль как раз после непонятой учениками Иисуса беседы Его о хлебе жизни, когда

многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. Но Иисус тотчас же обнаружил эту мысль Иуды о предательстве, сказав Апостолам:

не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол. А Евангелист Иоанн, записавший в своем Евангелии эти слова Иисуса, от себя добавляет, что это

говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (Ин. 6, 66—71).

Все это доказывает, что Иисус знал и помышления людей, а такое знание не свойственно человеку.

Книжники и фарисеи всенародно засвидетельствовали, что Иисус прекрасно знал Писание, не учившись ни в одной раввинской школе. А в те времена, когда евреи говорили на арамейском наречии и не понимали уже ничего написанного по-еврейски, знать Писание, написанное на еврейском языке, можно было, только изучив этот язык в какой-либо школе. Когда Иисус учил народ в храме, враги Его

дивились... говоря: как Он знает Писания, не учившись? То есть как, каким образом Он знает Писание, не учившись? Это смущало их; они удивлялись знанию Иисусом Писания и никак не могли объяснить себе причины такого знания; но, вместе с тем, они же своим возгласом удостоверили, что обыкновенному человеку нельзя было в то время знать Писания, не учившись (Ин. 7, 15).