Что значит чтение всех Евангелий в первые три дня Страстной седмицы? Это есть повторение завещания, данного нам Господом нашим Иисусом Христом. Умерши за нас, Он оставил завещание всем имевшим уверовать в Него - завещание, написанное и подписанное кровию Его. Всякий, приходящий ко Господу, верою вступает с Ним в завет и обязывается исполнять оставленное Им завещание, изображенное в Евангелиях. В четверг совершаются "страсти"; в пятницу предлагается чествованию нашему изображение Господа по снятии Его со креста, измученного, изъязвленного. Первая мысль всякого приходящего к целованию плащаницы должна быть мысль о завете, утвержденном смертию Господа. Истощенным Своим видом и язвами Он напоминает каждому из нас: "Помните ли и исполняете ли завещание Мое, которое обязались вы исполнять, вступая в завет со Мною?" Вот для того-то, чтоб обновить в памяти каждого всю картину обязательств, завещанных Господом, чтобы открыть возможность всякому христианину добросовестно ответить пред плащаницею: "Да, Господи, помню завет Твой и знаю завещание", - Святая Церковь и постановила прочитывать пред страданиями Господними все Евангелия.

Но что в том, что помним и знаем? Это лишь послужит к нашему обличению. Понудим немного душу свою - не возревнует ли она приложить к знанию и дело? Времени мало? Нет, не мало. И в одну минуту можно все поправить. Сделаем же вот что: проверим свою жизнь по предложенному начертанию и все, что найдем неисправным, омоем слезами покаяния, положим твердое намерение быть исправными в тех частях, в которых доселе были неисправны. Страждущий за нас на кресте Господь и намерение примет как самое дело, лишь бы оно было искренно и сопровождалось готовностию устоять в нем до положения живота. Обрадуем хоть этим Господа в дни воспоминания Его страданий. В Ветхом Завете было время, когда вслух всего народа прочитывались книги закона с клятвами непокорным и благословениями покорным, и весь народ ответствовал: вся, елика рече Господь, сотворим и послушаем. Вот же Господь с креста Сам повторяет нам завет Свой: отверзем слух сердца, сложим по писаному свои чувства и расположения, и скажем: "будем, Господи, будем соблюдать все, заповеданное Тобою, хоть бы нам пришлось ради того быть поруганными и даже осужденными на смерть!.."

ВОПРОС И ОТВЕТ

Вопрошал некогда один законник Господа: что сотворив, живот вечный наследую? (Лк.10:25) - и вопрошал он, как бы искушая Его, как бы любопытствуя только, что скажет Учитель, потому что сам знал, какой дать ответ на это.

Но можно вопрошать о пути ко спасению и не из пустого любопытства, а по искреннему желанию получить на него ответ, или неведомый, или забытый, - вопрошать по кровной нужде, потому что душа болит и сердце томится недоумением, что сотворив, живот вечный наследуем?

Такое томительное недоумение тем естественнее, чем неопределеннее сфера мыслей, окружающая вопрошающих, и чем более разномыслия встречают они в писаниях и речах человеческих. Не в таком ли положении и мы находимся ныне? Осмотритесь кругом, и увидите, что и те, кои от нас, не одно говорят. Один, например, говорит: молись - и спасет Господь; другой: плачь, сокрушайся - и Бог помилует; третий: твори милостыню - и она покроет множество грехов; тот: постись и учащай в храм Божий, а этот: брось все и уходи в пустыню. Вот сколько разных ответов от тех, которые от нас и наши! Да это все еще истины, все спасительные правила, с которыми неизбежно встретишься на пути спасения, хоть они и не обнимают его вполне.

Послушайте или прочитайте, как иные умствуют о порядке вещей, которому, по мнению их, надлежало бы быть вместо того, который есть теперь. О спасении души и помину нет у них; блаженство вечное, если и допускается, то считается уже как бы обладаемым, по каким-то правам человечества, и вся забота их обращена на то, как бы в придачу к тому усладить и земную жизнь, превратив ее из горестной в райскую. В этом духе один возглашает: не верю ничему, кроме ума своего; следуй влечениям природы своей, будь независим, живи в свое удовольствие, не позволяй чужой руке распоряжаться тобою - и будешь счастлив. Другой проповедует: где не распложают общественных увеселений, театров, концертов и тому подобное - там и жизнь не жизнь. Там слышится: прямою дорогою идти нельзя, нужно уменье жить, уменье так вести дела, чтоб не выпускать из виду своих интересов и не дать другим подметить своих планов, намерений и чувств, - это у них называется благоразумием. Здесь говорят, что если не защищать своей чести и достоинства, то пропадешь. Замечаете ли, какое все это мрачное мудрование? И однако ж оно составляет, можно сказать, основание обычаев света; его можно встретить свободно разгуливающим и в простой беседе, и в большом собрании, и в книгах печатных. Вообразите же теперь, что должно произойти в уме и сердце вашего знакомого, а иногда, может быть, вашей дочери и вашего сына, когда в одном, другом, третьем месте встретят их подобные речи, когда в одной книге они вычитывают такие мысли, а в другой и третьей еще хуже, - и это не один день или месяц, а целые годы, - когда притом они видят вокруг себя обычаи, пропитанные тем же духом, и в своем сердце, искушаемом соблазнами, усматривают возникающие прихотливые помыслы, которые колеблют доброе настроение, - вообразите, что все эти разносторонние впечатления за один раз соберутся в юную, да хоть бы и не в юную душу, - что тогда должно восчувствовать сердце, еще не забывшее Господа и дорожащее словом истины, исшедшим из уст Божественных? Не восплачется ли оно воплем, подобным воплю начинавшего утопать апостола Петра: "Господи, спаси меня, погибаю! Господи, что сотворю, да спасуся?" Отцы и матери! слышите ли вы этот вопль?..

Да, - если когда, то особенно ныне естественно вопрошать о пути ко спасению. Если бы теперь стал среди нас Господь, то все ищущие истинного добра и видящие, как нынешний дух, нынешние учения, нынешние порядки разноречат друг с другом, в один голос возопили бы к Господу: "Господи, что сотворим, да живот вечный наследуем? Что сотворим, да спасемся?"

Господь повелел тогда иудею искать на вопрос ответа в законе: в законе, сказал Он, что писано, како чтеши? (Лк.10:26) Теперь Он, без сомнения, повелел бы обратиться к Евангелию, к новозаветному учению или к Церкви Своей и спросил бы всякого, обращающегося к Нему: как разумеешь то, что здесь содержится? Обратив внимание иудея на закон, Господь, очевидно, хотел этим сказать ему: нечего тебе и спрашивать Меня, путь спасения прописан в законе: твори так и спасешься. Точно так должно сказать и христианам, которые колеблются навеянными на них недоумениями: нечего вам спрашивать! Единственный путь ко спасению есть христианство. Будьте истинными христианами - и спасетесь. На то и Церковь Святая, на то и догматы, и заповеди, и святые таинства, посты, бдения, молитвы, освящения, - все это, все содержимое и внушаемое Церковию и есть верный путь ко спасению. Что ж мы должны творить? Свято чтить и неуклонно ходить во всех учениях, уставах и постановлениях Церкви, не слушая никаких умствований новомодной философии, которая стремится все разорять, ничего не созидая.

ОТСТУПЛЕНИЕ В ПОСЛЕДНИЕ ДНИ МИРА

Да никтоже, пишет апостол Павел к солунянам, вас прельстит ни по единому же образу: яко аще не приидет отступление прежде (2Сол.2:3).

О каком это "отступлении" говорит святой апостол, предостерегая в лице солунян всех верующих? Все древние толковники полагают, что "отступление" употреблено здесь вместо "отступник" и означает самого антихриста. Такого мнения держался святой Златоуст, Феодорит и многие другие, а Экумений прибавляет только в виде догадки: "или отступлением называет он удаление от Бога, самое дело, а не лицо".

Инославные западные толкователи разумеют не лицо, а особое явление в жизни человечества, но не всякий одно и то же. Ближе, конечно, к истине те, которые, подобно Экумению, разумеют отступление от Бога, от веры и истины, о котором поминается и в других местах Писания. Так как слово это не пояснено здесь каким-нибудь прибавочным термином, то смысл его следует определять течением речи. Следующие за ними слова: человек беззакония, превозносяйся паче всякаго бога и прочее (2Сол.2:3-4) дают разуметь, что и отступление будет в том же роде, совершится то есть в области религиозно-нравственной. Следовательно, видеть в этом отступлении что-либо политическое - значит уклоняться от того, что хотел сказать святой Павел. Отпадение папы с своими последователями от истинной Церкви, а потом еще глубшее отпадение Лютера и Кальвина от истины, чрез отпадение от папской отпадшей церкви, хотя совершилось в области религиозной, но поелику у Апостола с отступлением тесно связано явление антихриста, а его нет, то под ним не следует разуметь и этих событий.

Апостол, очевидно, говорит о том отступлении, которое совершится в последние дни, пред вторым пришествием Господа. Об этом поминает он и в других посланиях. В первом послании к Тимофею он пишет: Дух, же явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесовским (1Тим.4:1. Похоже на это у него же - 2Тим.3:1 и у святого Петра - 2Пет.3:1). Святой Иуда свидетельствует, что все апостолы говорили об этом одинаково: поминайте глаголы преждереченныя от апостол Господа нашего Иисуса Христа, яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих. Сии суть отделяюще себе от единости веры (Иуд.1:17-19). Сам Господь предрекал, что при конце мира многие лжепророки возстанут и прельстят многих, и что за умножение беззакония изсякнет любы многих (Мф.24:11-12), так что, когда приидет Он, обрящет ли веру на земли (Лк.18:8).