Это изречение, сказанное тогда Господом, теперь насаждено во всех душах и находится во всех устах; вся, так сказать, земля, наполненная тернием, очистилась, сделалась чистою нивой и приняла семена благочестия. Великим, по-истине великим делом, или, лучше сказать, доказательством чрезвычайнаго величия и божественной силы было бы - без всякого препятствия, во время мира, при содействии многих и без всяких врагов, вдруг отторгнуть вселенную от порочных навыков, утвердившихся в течение столь долгаго времени, и обратить к другим, гораздо труднейшим. А здесь противниками были не только навык, но и сладострастие, - эти два тиранна. Надлежало отвергнуть то, что с давних времен было принято от отцов, дедов, прадедов и древнейших предков, от философов и риторов; это было весьма трудно; - и принять другие новые обычаи, требующие великих подвигов, что было еще труднее. Христос изгонял роскошь, водворял пост; изгонял любостяжание, водворял нестяжательность; изгонял невоздержание, водворял целомудрие; изгонял гнев, водворял кротость; изгонял зависть, водворял дружелюбие; отводил от пути пространнаго и широкаго и приводил на путь тесный, скорбный и трудный, и приводил тех, которые привыкли к пространному. Не других каких-нибудь людей взял Он вне вселенной без этих навыков, но тем самым, которые растлелись в этом мире и сделались негоднее грязи, повелел идти путем тесным и скорбным, жестким и суровым, и убедил их. И сколь многих убедил? Не одного, не десять, не двадцать, не сто, но почти всех живущих под солнцем. И чрез кого убедил? Чрез одиннадцать человек неученых, простых, не знавших языков, незнатных, бедных, не имевших ни отечества, ни богатства, ни телесной силы, ни славы, ни знаменитости предков, ни силы слова, ни искусства красноречия, ни преимуществ учености; но рыбарей, скинотворцев, говоривших на своем языке не одинаковом с языком тех, кому проповедывали, но чуждом и отличном от всех прочих языков, т.е. еврейском, и чрез них Христос устроил Свою церковь, простертую от концов до концов вселенной!13. И не только это удивительно, но и то, что эти люди, простые, бедные, немногочисленные, незнатные, неученые, уничиженные, говорившие на чуждом языке и презираемые, избранные для исправления всей вселенной и получившие повеление обращать ее к труднейшим делам, совершили это не во время мира, но при воздвигаемых против них отвсюду безчисленных нападениях. В каждом народе и городе, - что я говорю: в народе и городе? - в каждом доме предстояла им борьба. Проповедуемое ими учение часто разлучало сына с отцем, невестку с свекровью, брата с братом, раба с господином, подчиненнаго с начальником, мужа с женою, жену с мужем, отца с детьми; потому что не все вдруг принимали его; это подвергало их ежедневной вражде, непрерывной борьбе, тысячи смертей, и располагало людей обращаться с ними, как общими врагами и неприятелями. Все гнали их: цари, правители, простолюдины, свободные, рабы, народы и города; а не их только, но и тех, которые приняли их учение, но еще не были крепки в вере. Была общая война и против учеников и против учителей, так как это учение казалось противным и царским постановлениям, и привычке, и отеческим обычаям.

И то производило недоверчивость, что страдания Его были явны для всех, бичевания, удары по ланитам, оплевания по лицу, заушения, распятие на кресте, великое осмеяние, поругание от всех, погребение, дарованное в виде милости; а обстоятельства воскресения еще не были известны, так как Он по воскресении Своем явился одним ученикам. И однако такою проповедию они убедили и устроили церковь. Как и каким образом? Силою Того, Кто им повелел это; Он сам был их руководителем: Сам делал все трудное легким. Если бы божественная сила не содействовала, то это дело не получило бы ни вступления, ни начала. И как бы оно могло сделаться? Но Тот, Кто изрек: да будет небо, - и совершил это на деле; Кто сказал: да созиждется земля, - и даровал ей бытие; Кто повелел: да возсияет солнце, - и явил светило; Кто сотворил все Своим словом, Тот насадил и эти церкви; и Его слово: созижду церковь Мою, совершило все это. Таковы слова Божия; они совершают дела, дивныя и чудныя. Некогда Он сказал: да прорастит земля былие травное (Быт. I, 11), - и вдруг все стало садом, все - лугами, и земля, вняв повелению, покрылась безчисленными растениями. Так и ныне Он изрек: созижду церковь Мою, - и это совершилось с великою легкостию; и тогда как против нее вооружались властители, потрясали оружием воины, свирепствовали сильнее огня целые народы, противостояла привычка, возставали риторы, софисты, богатые, простые люди и начальники, слово Его, действуя сильнее огня, истребило терния, очистило нивы, посеяло евангельское учение.

Об этом Павел говорит так: и множайшия братия о Господе, надеявшиися о узах моих, паче дерзают без страха Слово Божие глаголати (Филип. I, 14); и в другом месте: вы бо подобницы бысте, братие, церквам Божиим, сущим во Иудеи, зане таяжде и вы пострадасте от своих сплеменник, якоже и тии от иудей, убивших и Господа, и нам возбраняющих глаголати языком, да спасутся (1 Сол. II, 14, 15). И еще в послании к другим он говорит: воспоминайте первыя дни, в нихже просветившеся, мног подвиг подъясте страданий, ведяще имети себе имение на небесех пребывающее (Евр. X, 32, 34). Видишь ли превосходную силу Совершившаго все это? Мученики, подвергаясь страданиям, не только не малодушествовали, не только не скорбели, но радовались, торжествовали, ликовали. И об этом Павел говорит, что разграбление имений с радостию принимали (Евр. X, 33); а об учителях Лука в книге Деяний повествует, что они с радостию возвратились из синедриона, удостоившись принять безчестие за имя Христово (Деян. V, 41). И о самом себе также Павел говорит: радуюся во страданиях моих, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей (Кол. I, 24). И что удивительнаго, если он среди страданий радовался, когда он, готовясь претерпеть смерть, не только радовался, но и учеников своих призывал к участию в своей радости, что свойственно чрезвычайно радующейся душе. Радуюся, говорит он, и сорадуюся всем вам: также и вы радуйтеся и сорадуйтеся мне (Фил. II, 17,18). Что сделалось, скажи мне, что ты исполнился такой радости? Аз бо, говорит он, уже жрен бываю, и время моего отшествия наста (2 Тим. IV, 6).

Часть 4

14. Таким образом они повсюду устроили церковь. Никто не мог бы построить даже одну стену из камня и извести, подвергаясь гонению и встречая препятствия; а они устроили столько церквей по всей вселенной, подвергаясь ранам, узам, гонениям, ссылкам, отнятию имений, бичеваниям, задушению, сожжению, потоплению вместе с учениками, и устроили не из камней, но из душ и волей человеческих, что гораздо труднее построения из камней. Не все равно, построить ли стену, или душу, столько времени бывшую во власти демонов, расположить к покаянию и от безумнаго неистовства обратить к целомудрию. Однако это были в состоянии сделать апостолы, бедные и не имевшие обуви, в одной одежде обходя всю вселенную; потому что они имели поборником и помощником своим непреоборимую силу изрекшаго: на сем камени созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей. Исчисли, сколько властителей возставали против нея, сколько они воздвигали тягчайших гонений на нее, в каком положении она находилась во все предшествовавшее время, когда вера была еще только насаждаема, когда умы людей были еще не тверды в ней.15. Царями были язычники, Август, Тиверий, Гаий, Нерон, Веспасиан, Тит и все последующие до времен блаженнаго царя Константина; и все они гнали церковь, одни с меньшею, а другие с большею жестокостию, но все гнали ее. Хотя некоторые из них, повидимому, и оставляли ее в покое, но то самое, что цари явно были преданы нечестию, служило поводом к гонениям, так как другие из лести угождали им гонением на церковь. Но все такия козни и нападения расторгались легче паутины, разсеевались скорее дыма, развеивались быстрее праха. Самыми этими кознями они произвели великий сонм мучеников и оставили церкви безсмертныя сокровища, башни и столпы, которые не только при жизни, но и по смерти своей соделались для последующих христиан источником великаго благополучия. Видишь ли силу предсказания: и врата адова не одолеют ей? После этого веруй, что и в будущем никто из них не одолеет ея. Если тогда, когда она состояла из немногих, когда казалась нововведением, когда учение только что было преподано, когда было столько препятствий и столько враждебных нападений со всех сторон, враги не могли преодолеть и не преодолели ея, то тем более по распространении ея на всей вселенной и на всяком месте, по горам и пещерам и холмам. Действительно она объяла и море и все племена, находящияся под солнцем, и уже у немногих господствует нечестие, по уничтожении жертвенников, капищ, идолов и всего, празднеств, обрядов, дыма и смрада и нечестивых сборищ. Как же такое великое дело при таких препятствиях получило столь блистательный конец и успех, свидетельствующий об его истине, если не некоторою божественною и непобедимою силою предсказавшаго и совершившаго это? Никто не станет противоречить этому, кроме разве кого-нибудь из крайне безумных и сумасшедших, лишившихся естественнаго смысла. И не только те, но и другия предсказания свидетельствует о непобедимой силе Его. Так Он предсказывал о будущем со всею истиною и приводил (Свои предсказания) в исполнение; и ничто из сказаннаго Им не может остаться тщетным, но скорее погибнут земля и небо, нежели что-нибудь из слов и предсказаний Его окажется изреченным ложно. Посему и сам Он, указывая на это прежде исполнения событий, ясно сказал о Своих изречениях так: небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут (Матф. XXIV, 35); и весьма понятно; потому что они не простыя слова, но слова Божии, которыми созидаются дела; так Бог сотворил небо, так землю, так море, так солнце, так сонмы ангелов, так прочия невидимыя силы. Объясняя это и пророк сказал: той рече, и быша: той повеле, и создашася (Пс. XLIII, 5), разумея всю тварь, высшую и низшую, чувственную и духовную, телесную и безтелесную. Так и предсказание о церкви, как я выше сказал, доказывает величие, силу и превосходство Его истинности, промышления, благости и попечительности.16. Теперь мы разсмотрим другое предсказание Его, блистающее яснее солнца и светлейшее солнечных лучей, находящееся пред взорами всех и простирающееся на все последующия поколения, подобно предыдущему. Таковы большею частию предсказания Его. Они не ограничиваются кратким временем и не исполняются при одном поколении, но всем людям, настоящим, будущим и следующим за ними, и далее за этими и до скончания века имеющим быть, всем дают понять силу своей истинности, подобно предыдущему. По этому предсказанию церковь с того дня, как оно было изречено, до скончания века пребудет твердою и непоколебимою, цветущею и блистающею, с каждым днем преуспевая, возрастая, укрепляясь и сообщая всем людям, имеющим быть с того времени до (второго) пришествия Христова, величайшия блага и неизреченную пользу. Как бывшие прежде нас, так и бывшие прежде этих и еще прежде тех бывшие познали силу его, видя нападения, воздвигавшияся против церкви, опасности и козни, смятения, волнения и бури, а ее видя непотопляемою, непреодолеваемою, непобеждаемою, неистребляемою, но цветущею, преуспевающею и возрастающею больше и больше. И то предсказание, о котором я намереваюсь теперь сказать, таково же для доказательства Его силы и истинности изреченнаго Им. Какое же это предсказание? Христос вошел некогда в храм иудейский, который находился тогда в цветущем состоянии, блестел везде множеством золота, красотою и великолепием зданий, содержал все другия драгоценности искуственныя и вещественныя, и, тогда как ученики Его удивлялись, что Он говорит им? Не видите ли вся сия; аминь глаголю вам, не имать остати зде камень на камени (Матф. XXIV, 2), разумея будущее его разрушение, истребление, запустение, нынешния развалины в Иерусалиме; и подлинно все эти блистательныя и знаменитыя здания обратились в развалины. Видишь ли великую и неизреченную силу Его в том и другом, - в том, что почитающих Его Он устроил и размножил, и в том, что враждовавших против Него смирил, сокрушил и искоренил? Нигде не было такого храма, столь славнаго и пользовавшагося таким почитанием. Иудеи, жившие повсюду до самых пределов земли, издревле приходили туда, принося дары, жертвы, милостыни, начатки и много другого, и украшая храм богатством вселенной; и все иудейские прозелиты (из язычников) отовсюду стекались туда, и велика была слава этого места, достигавшая до самых последних пределов вселенной. Но одно слово Христово уничтожило и истребило все это и разсеяло, как прах; и туда, куда прежде не всем иудеям, даже не всем священникам, а только одному первосвященнику дозволялось входить, и притом только однажды в год в его облачении, венцах и митре и прочей священной одежде, теперь можно входить и блудникам распутным и прелюбодеям развратным без всякаго препятствия; потому что слово (Христово), обращенное к нему, разрушило и уничтожило все; и от этого храма остается столько, сколько нужно для указания, где он находился в древности. Представь же, какова сила, совершившая это дело. Те, которые имели такое могущество, преодолевали народы и царей, многократно одерживали победы на войнах без пролития своей крови и воздвигли множество необыкновенных и дивных трофеев, не могли построить одного храма с того времени до ныне, и притом тогда, как было столько царей, содействовавших им, и такое множество их самих, разсеянных по вселенной и имевших у себя такия богатства. Видишь ли, как того, что Он устроил, никто не разрушил, а что Он разрушил, того никто не построил? Он устроил церковь, и никто не может разрушить ея; Он разрушил храм, и никто не может возстановить его, и притом в такое продолжительное время; между тем и церковь пытались разрушить, но не могли, и храм старались возстановить, но не могли. Это было дозволено, чтобы никто не мог говорить, что, если бы они попытались, то могли бы (возстановить храм). Вот они и пытались, но не могли ничего сделать. При нашем поколении превзошедший всех нечестием царь (Юлиан) дал им тогда позволение и содействовал им, и они приступили к делу, но не могли иметь никакого успеха, так как вырвавшийся из основания огонь разогнал их. А что они желали построить, доказательством этого доныне служит обнаженное основание (храма), чтобы ты видел, что они пытались раскапывать землю, но построить не могли, так как им противодействовало упомянутое изречение (Христово). Этот храм и прежде был разрушен, но по возвращении (иудеев из плена вавилонскаго) чрез семьдесят лет он тотчас был возстановлен, о чем говорили и предсказывали пророки прежде события. А теперь прошло уже более трех сот лет, и нет ни мысли, ни вероятности, ни надежды на то, что он опять явится. Что же препятствовало если не божественная сила, противящаяся этому? Разве нет у них великаго обилия богатства? Разве патриарх их, отвсюду со всех собирая доходы, не владеет несчетными сокровищами? Разве этот народ не смел, не безстыден, не настойчив, не дерзок, не воинствен? Разве не много их в Палестине? Разве не много - в Финикии? Разве не много - везде? Как же они не могли возстановить одного храма, и притом видя, что от этого их богослужение повсюду задерживается, и обычаи иудейские нарушаются, и жертвы и приношения и прочия подобныя постановления закона отменяются и прекращаются? Ибо ни поставить жертвенника, ни принести жертвы, ни сделать возлияния, ни возложить овцы и фимиама, ни читать закона, ни совершить праздника, и ничего другого подобнаго им не было дозволено вне преддверий того храма.17. Находясь некогда в Вавилоне и быв принуждаемы врагами петь, они не соглашались и не повиновались, хотя были пленниками и рабами угнетавших их господ; но и не имея отечества и свободы, и подвергаясь опасению за свою жизнь, и находясь в руках пленивших, как в сети, когда им приказывали петь песни на инструментах, они говорили так: на реках вавилонских, тамо седохом и плакахом; яко вопросиша ны пленшии нас о словесех песней; како воспоем песнь Господню на земле чуждей (Пс. CXXXVI, 1-4)? И никто не может сказать, что они поступали так по неимению инструментов; они сами привели причину этого в словах: како воспоем песнь Господню на земле чуждей? А инструменты были с ними; на вербиих, говорят они, посреди его обесихом органы наша (ст. 2). Там непозволительно было им и поститься. Указывая на это, пророк говорил им: семьдесят лет постом ли постистеся Ми, глаголет Господь (Зах. VII, 5)? А что им не позволительно было делать ни курений, ни возлияний, о том послушай трех отроков, которые говорят: несть князя, и пророка, и вожда, ни места, еже пожрети пред Тобою и обрести милость (Дан. III, 38). Они не сказали, что нет священника; потому что священники были; но чтобы ты знал, что все зависело от места и все законодательство прикреплено было к нему, они и сказали: несть места. Но что я говорю: делать курения и возлияния? Даже просто читать закон там непозволительно было им; и за это некогда укоряя их, другой пророк говорил: и прочтоша извне закон, и призваша исповедание (Амос. IV, 5); ни совершать пасхи, ни пятьдесятницы, ни праздника кущей, и ничего другого подобнаго. И однако зная, что запустение места сделало для них непозволительным все это, и что, если они станут покушаться на что-нибудь подобное, то станут покушаться противозаконно и будут наказаны за это, они не могли воздвигнуть и востановить того места, в котором позволено было совершать все это по закону. Так сила Христова, создавшая церковь, разрушила это место. И пророк предсказал о том, что придет Христос и совершит это, хотя сам жил уже после плена. Послушай, что говорит он: и в вас затворятся двери, и не возгнетите огня олтареви моему туне: несть воля моя в вас; зане от восток солнца и до запад имя мое прославися во языцех, и на всяком месте фимиам приносится имени моему и жертва чиста (Мал. I, 10, 11). Видишь ли, как он ясно и отверг иудейство и представил христианство блистающим и распространившимся по всей земле? Свойство же этого богослужения другой пророк изображает так: и поклонятся ему кийждо от места своего, работати ему под игом единем (Соф. II, 11; III, 10); и еще иной: девица Исраилева повержена, несть возставляющаго ю (Амос. V, 2). И Даниил ясно говорит, что все прекратится, и жертва и возлияние, и помазание и суд (Дан, IX, 27). Впрочем это яснее и пространнее я раскрою тогда, когда буду говорить к иудеям, а пока буду держаться предположеннаго пути, в опровержение умствований безразсудных язычников. Я не говорил тебе ни о воскрешении мертвых, ни об очищении прокаженных, чтобы ты не сказал: это - ложь, выдумка, басня, кто это видел, кто слышал? Те, которые сказали, что Христос был распят и принимал удары по ланитам, те самые сказали и об этом.

Я же не сказав тебе ничего об этом, т.е. о чудесах и знамениям, дабы сильнее удержать всякий безстыдный язык, представил то, что теперь явствует, теперь находится пред глазами, что яснее солнца, распространено по всей земле и объемлет всю вселенную, что совершилось превыше человеческой природы и было только делом Божиим. Ты говоришь, что Он не воскрешал мертвых? Но ты не можешь сказать, что нет церквей во вселенной, что оне не подвергались гонениям и что оне не преодолевают и не побеждают. Сказать это так же невозможно, как сказать, что нет солнца. А разрушение иудейскаго храма разве ты не видишь совершившимся пред глазами всей вселенной? Почему ты не разсуждаешь сам с собою так: если действовал не Бог и Бог крепкий, то отчего почитающие Его так умножились даже при гонениях, а распявшие Его и нападавшие так унижены, что и лишились всего государства и странствуют скитальцами, изгнанниками и беглецами, и столь долгое время не изменило того и другого? Против римской власти иудеи предпринимали войны, поднимали оружие, продолжали ополчаться много времени, иногда и одерживали победы и причиняли не мало безпокойств тогдашним императорам, и однако эти самые иудеи, воевавшие и ополчившиеся против таких царей, и имевшие такое множество и денег и оружия и воинов и отражавшие многих полководцев, не могли возстановить одного храма; синагоги они построили во многих городах, а того места, которое давало силу собственному их государству, где они привыкли совершать все и чем держалось иудейство, того одного места возстановить не могли.

Против иудеев

Восемь "слов против иудеев" произнесены были св. Иоанном Златоустым в Антиохии в два приема: первыя три - осенью 386, а последния пять - осенью же 387 года. Поводом к их произнесению послужило то печальное обстоятельство, что многие христиане - или по старой привычке, или по неразумию и увлечению - принимали участие в совершавшихся местными иудеями праздниках и постах, и посещали синагоги. Против этого неразумия и направлены слова Златоуста, который выясняет в них, что иудейство уже потеряло свое значение и потому соблюдение его обрядов противно воле Божией.

Слово первое

Восемь "слов против иудеев" произнесены были св. Иоанном Златоустым в Антиохии в два приема: первыя три - осенью 386, а последния пять - осенью же 387 года. Поводом к их произнесению послужило то печальное обстоятельство, что многие христиане - или по старой привычке, или по неразумию и увлечению - принимали участие в совершавшихся местными иудеями праздниках и постах, и посещали синагоги. Против этого неразумия и направлены слова Златоуста, который выясняет в них, что иудейство уже потеряло свое значение и потому соблюдение его обрядов противно воле Божией.

Часть 1

Первое слово было произнесено вскоре после перваго же слова против аномеев, напечатаннаго выше на стр. 493. На него именно и делается указание в начальных строках перваго слова.Сегодня хотел я сообщить вам остальное из того предмета, о котором недавно беседовал с вами и показать яснее, сколь непостижим Бог. Об этом мы много и долго говорили в прошедшее воскресенье, когда приводили свидетельства и из Исаии, и из Давида, и из Павла. Первый взывал: род же Его кто исповесть (Иса. LIII, 8)? Второй благодарил Бога за Его непостижимость, говоря: исповемся Тебе, яко страшно удивился еси: чудна дела Твоя (Пс. CXXXVIII, 14); и еще: удивися разум Твой от мене: утвердися, не возмогу к нему (ст. 6). А Павел, не углубляясь в изследование самой сущности (Бога), а вникнув только в Его промышление, или лучше - обняв малую только часть этого промышления, открывшуюся в призвании язычников, и как бы увидев обширное и необъятное море, воскликнул: о глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его (Римл. XI, 33). Конечно, достаточно бы и этих свидетельств для доказательства, но я не удовольствовался пророками, не остановился и на апостолах, но взошел на небо, показал вам хор ангелов, говорящий: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лук. II, 14). Вы слышали также серафимов, со страхом и трепетом взывающих: свят, свят, свят Господь Саваоф: исполнь вся земля славы Его (Иса. VI, 3). Присовокупил я и херувимов, вопиющих: благословенна слава Господня от места Его (Иез. III, 12). Три свидетеля на земле [1], и три на небе [2], показывают неприступность славы Божией. Доказательство наконец стало несомненным; много было рукоплесканий, народ был воодушевлен, собрание воспламенялось. А я радовался не тому, что меня хвалили, но тому, что славили моего Владыку; ибо эти рукоплескания и похвалы доказывали любовь души вашей к Богу. Как любящие слуги, услышав, что кто-нибудь хвалит их господина, воспламеняются любовию к хвалящему, потому что любят господина; так поступили и вы тогда: громкими рукоплесканиями вы показали великую любовь к Господу. Хотел бы и я сегодня заняться теми же прениями: если уже враги истины не могут насытиться хулами на Благодетеля, тем более мы должны быть ненасытны в прославлении Бога всяческих. Но что мне делать? Другая, еще более тяжкая, болезнь вызывает язык наш к ея врачеванию, - болезнь, поразившая тело церкви. Ее-то и должно прежде всего искоренить, а потом уж позаботиться и о внешних; должно прежде излечить своих, а потом заняться и чужими. Какая же это болезнь? У жалких и несчастных иудеев наступает непрерывный ряд праздников: трубы, кущи, посты; а многие из тех, которые считаются нашими и говорят о себе, будто веруют по нашему, одни ходят смотреть на эти праздники, а другие даже участвуют в праздниках и постах (иудейских). Этот-то злой обычай я и хочу теперь изгнать из церкви. Против аномеев можно поговорить и в другое время, и от замедления в этом не будет никакого вреда: но, если зараженных иудейством не уврачуем теперь, когда праздники иудеев близко и у дверей, то боюсь, чтобы некоторые (из христиан), по неудержимой привычке и великому невежеству, не приняли участия в этом нечестии; тогда напрасны уже были бы и наши слова об этом. Ибо, если они, ничего не услышав от нас сегодня, будут поститься с иудеями; то после того, как грех уже будет сделан, напрасно станем мы прилагать и врачество. Поэтому-то я и спешу предупредить (зло). Так поступают и врачи: они прежде всего употребляют средства против сильных и самых острых болезней. Притом же, настоящее слово (против иудеев) сродно с прежним (против аномеев): как сродно нечестие аномеев и иудеев, так и настоящия состязания ваши сродны с прежними. Аномеи ставят в вину (И. Христу) то же самое, за что обвинили Его иудеи. За что же обвинили они? За то, что (Иисус Христос) называл Бога Своим Отцем, делая Себя равным Богу (Иоан. V, 18). За это же обвиняют Его и аномеи, или вернее сказать, не обвиняют, но даже совсем изглаждают самыя слова (И. Христа, Иоан. V, 17) и смысл их, если не руками, так мыслию.2. Не удивляйтесь, что иудеев я назвал жалкими. Истинно жалки и несчастны они, намеренно отринувшие и бросившие столько благ, с неба пришедших в их руки. Возсияло им утреннее Солнце правды: они отвергли свет Его, и сидят во тьме, а мы, жившие во тьме, привлекли к себе свет и избавились от мрака заблуждения. Они были ветвями святаго корня, но отломились: мы не принадлежали к корню, и принесли плод благочестия. Они с малолетства читали пророков, и распяли Того, о Ком возвещали пророки: мы не слышали божественных глаголов, и Тому, о Ком предсказано в них, воздали поклонение. Вот почему жалки они; ибо тогда как другие восхищали и усвояли себе блага, им (иудеям) ниспосланныя, сами они отвергли их. Они, призванные к усыновлению, ниспали до сродства с псами, а мы, будучи раньше псами, возмогли, по благодати Божией, отложить прежнюю неразумность и возвыситься до почести сынов (Божиих). Из чего это видно? Несть добро отъяти хлеба чадом, и поврещи псом (Матф. XV, 26); так сказал Христос хананейской жене, называя чадами иудеев, а псами язычников. Но смотри, как после изменился порядок: те (иудеи) сделались псами, а мы чадами. Блюдитеся от псов, говорит об них Павел, блюдитеся от злых делателей, блюдитеся от сечения. Мы бо есмы обрезание (Фил. III, 2. 3). Видишь, как бывшие прежде чадами сделались псами? Хочешь узнать, как и мы, бывшие прежде псами, сделались чадами? Елицы же прияша Его, говорит евангелист, даде им область чадом Божиим быти (Иоан. I, 12). Нет ничего жалче иудеев: они всегда идут против собственнаго спасения. Когда надлежало соблюдать закон, они попрали его; а теперь, когда закон перестал действовать, они упорствуют в том, чтобы соблюдать его. Что может быть жалче тех людей, которые раздражают Бога, не только преступлением закона, но и соблюдением его? Поэтому, говорит (св. Стефан), жестоковыйнии, и необрезаннии сердцы и ушесы, вы присно Духу Святому противитеся (Деян. VII, 51), не только нарушением закона, но и неблаговременным желанием соблюдать его. И справедливо он назвал их жестоковыйными, потому что они не понесли ига Христова, хотя оно было благо и не заключало в себе ничего тяжкаго и изнурительнаго. Научитеся, говорит (Иисус Христос), от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем; и еще: возмите иго Мое на себе: иго бо Мое благо и бремя Мое легко есть (Матф. XI, 29, 30). Однако же они не понесли (этого ига) по своей жестоковыйности; и не только не понесли, но сокрушили и расторгли его. Понеже от века, сказано, сокрушил еси иго твое, разтерзал еси узы твоя (Иер. II, 20; сн. V, 5 и Псал. II, 3). Не Павел говорит это, но пророк вопиет, разумея под игом и узами символы власти (Христовой); ибо (иудеи) отвергли владычество Христа, когда говорили: не имамы царя, токмо кесаря (Иоан. XIX, 15). Ты (иудей) сокрушил иго, разорвал узы, отторгся от царства небеснаго и подчинился человеческим властям! А ты (слушатель) смотри, как точно пророк обозначил необузданность иудеев; он не сказал: ты отверг иго, но - сокрушил иго, а это порок животных рьяных, необузданных, не терпящих власти. Но от чего произошла эта жестоковыйность? От пресыщения и пьянства. Кто говорит об этом? Сам Моисей: яде Иаков, и насытися, и отвержеся возлюбленный (Втор. XXXII, 15). Как животныя, когда пользуются обильным кормом, разжирев, делаются буйными и неукротимыми, не допускают к себе ни ярма, ни узды, ни руки возничаго; так и иудейский народ, от опьянения и пресыщения низвергшись в крайнее нечестие, заскакал, не взял на себя ига Христова, и не повлек плуга (евангельскаго) учения. На это указывая, и другой пророк говорил: якоже юница стрекалом стречема, разсвирепе Израиль (Ос. IV, 16); а другой называет народ иудейский телцем ненаученным (Иер. XXXI, 18). А такия животныя, будучи негодны для работы, годны бывают для заклания. Это случилось и с иудеями: сделав себя негодными для работы, они стали годными только для заклания. Поэтому и Христос сказал: враги Моя оны, иже не восхотеша Мя, да царь был бых над ними, приведите семо, и изсецыте предо Мною (Лук. XIX, 27). Поститься тебе, иудей, надлежало тогда, когда пьянство причиняло тебе столько бедствий, когда пресыщение порождало нечестие, - тогда, а не теперь, потому что теперь пост неуместен и мерзок. Кто говорит это? Сам Исаия, громко взывающий: не сицеваго поста Аз избрах (Иса. LVIII, 5). Почему? Потому что в судех и сварех поститеся, и биете пястми смиреннаго (ст. 4). Если же твой пост был мерзок, когда ты бил подобных тебе рабов; то приятен ли он будет тогда, как ты убил Владыку? Как же так? Постящемуся должно быть кротким, сокрушенным, смиренным, и не опьянять себя гневом: а ты бьешь подобных себе рабов? Тогда иудеи постились в судех и сварех, а теперь (постятся) в неумеренности и крайней невоздержности, пляша босыми ногами на площади; по намерению они постящиеся, а по виду пьянствующие! Послушай как пророк повелевает поститься: освятите, говорит, пост; не сказал: шумно празднуйте пост; проповеди цельбу, соберите старейшины (Иоил. I, 14). А они, собрав толпы изнеженных людей и скопище распутных женщин, весь этот театр и актеров увлекают в синагогу; ибо между театром и синагогою нет никакого различия.3. Знаю, что некоторые сочтут меня дерзким за то, что я сказал: нет никакого различия между театром и синагогою; а я считаю их дерзкими, если они думают иначе. Если я решаю так сам собою, вини меня; но, если говорю слова пророка, прими решение. Знаю, что многие уважают иудеев, и нынешние обряды их считают священными: потому спешу исторгнуть с корнем это гибельное мнение. Я сказал, что синагога нисколько не лучше театра, и приведу на это свидетельство из пророка; иудеи, конечно, не больше пророков заслуживают вероятия. Так, что же говорит пророк? Лице жены блудницы бысть тебе, не хотела еси постыдетися ко всем (Иер. II, 3). А где блудница предается блудодеянию, то место и есть непотребный дом. А лучше сказать, синагога есть только непотребный дом и театр, но и вертеп разбойников и логовище зверей: не вертеп ли иенин (гиены), говорится, достояние мое мне (Иер. XII, 8 и VII, 11), - вертеп не просто зверя, но зверя нечистаго. И еще: оставих дом Мой, оставих достояние Мое (XII, 7); а когда Бог оставит, то какая уже надежда на спасение? Когда оставит Бог, тогда место то делается жилищем демонов. Конечно (иудеи) скажут, что и они покланяются Богу. Но этого сказать нельзя; никто из иудеев не покланяются Богу. Кто говорит это? Сын Божий. Аще Отца Моего бысте ведали, говорит Он, и Мене ведали бысте: ни Мене весте, ни Отца Моего (Иоан. VIII, 19). Какое еще можно привести мне свидетельство достовернее этого? Итак, если они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа; то кто не может смело сказать, что место то (синагога) есть жилище демонов? Там не покланяются Богу, нет; там место идолослужения. А между тем некоторые (из христиан) обращаются к этим местам, как к священным; и это говорю не по догадкам, но по указанию самаго опыта. Ибо за три дня пред этим - поверьте, не лгу, - я видел, что какой-то негодяй и безумец, выдающий себя за христианина (не могу назвать истинным христианином отважившагося на такой поступок) принуждал одну почтенную, благородную, скромную и верную женщину войти в синагогу еврейскую, и там поклясться по спорному между ним и ею делу. Так как эта женщина взывала о помощи и просила остановить такое беззаконное насилие, говоря, что ей, причастнице божественных таин, не подобает идти в такое место; то я возгорев и воспламенясь ревностию, встал и не дозволил влечь ее на такое преступное дело, но освободил от этого нечестиваго принуждения. Потом я спросил влекшаго, христианин ли он? И когда он признал себя таким, я строго выговаривал ему, порицая его за безчувственность и крайнее безсмыслие, и говорил, что он ничем не лучше осла, если, говоря о себе, что покланяется Христу, в то же время влечет кого-нибудь в вертепы иудеев, распявших Его. И долго говорил я ему, во-первых, на основании Божественных евангелий, что вовсе не должно ни самому клясться, ни другого принуждать к клятвам; потом, что не должно принуждать к клятве не только верную и посвященную (в таинства христианския), но и никого из непосвященных. Когда же, поговорив много и долго, изгнал я из души его ложную мысль (о важности синагоги); то спросил его и о причине, по которой он, оставя церковь, влек эту женщину в еврейское сборище. Он отвечал, что многие сказывали ему, будто клятвы, там даваемыя, особенно страшны. При этих словах я застенал, воспламенился гневом, и потом засмеялся. Видя коварство диавола, и то, к чему успел он склонить людей, я стенал; размышляя о безпечности обольщаемых, я воспламенился гневом; а смотря опять на то, каково и как велико неразумие обольщенных, я смеялся. Об этом я разсказал и сообщил вам потому, что вы безчувственны и несострадательны к тем (из христиан), которые и сами делают и другим позволяют делать с собою такия вещи. Видя, что кто-нибудь из ваших братий впадает в подобныя беззакония, вы считаете это чужою бедой, а не вашею, и думаете оправдаться пред обличающими вас, говоря: а мне какая забота? что у меня общаго с ним? - слова, выказывающия крайнее безчеловечие и сатанинское жестокосердие! Что говоришь ты? Будучи человеком, имея одну и туже природу, или даже, - если уже говорить об общности природы, - имея одну главу - Христа, ты осмеливаешься сказать, что у тебя ничего нет общаго с твоими членами? Как же ты исповедуешь, что Христос есть глава церкви? Глава, естественно, соединяет все члены, с точностью направляет их друг ко другу и связывает между собою. Если (на самом деле) у тебя ничего нет общаго с твоими членами; то ничего нет у тебя общаго и с твоим братом, и Христос не глава тебе. Иудеи пугают вас, как малых детей, а вы не чувствуете этого. Как негодные слуги, показывая детям страшныя и смешныя личины (сами-то по себе оне не страшны, но только представляются такими по слабости детскаго ума), возбуждают большой смех; так и иудеи пугают только слабых христиан своими личинами. Могут ли, в самом деле, устрашать обряды их, срамные и постыдные, - обряды людей, прогневавших Бога, подпавших безчестию и осуждению?4. Не таковы наши церкви; нет, оне истинно страшны и ужасны. Ибо, где Бог, имеющий власть над жизнию и смертию; где так много говорят о вечных муках, об огненных реках, о ядовитом черве, о несокрушимых узах, о тьме кромешной, - то место страшно. А иудеи ничего этого и во сне ее видят, так как живут для чрева, прилепились к настоящему, и по своей похотливости и чрезмерной жадности нисколько не лучше свиней и козлов; только и знают, что есть да пить, драться из-за плясунов, резаться из-за наездников. Это ли, скажи мне, заслуживает почтения и страха? Кто может утверждать это? Отчего женам представляется это страшным? Разве уже кто скажет, что и опозорившиеся слуги, не смеющие вымолвить слова и выгнанные из господскаго дома, страшны для (слуг) почетных и пользующихся свободою? Но это - не так, нет. Корчемницы отнюдь не почетнее царских палат; а синагога безчестнее и всякой корчемницы, потому что служит убежищем не просто для разбойников и торгашей, но для демонов; а вернее сказать, не синагоги только (служат таким убежищем), но и самыя души иудеев, что и постараюсь доказать в конце слова. Итак, прошу вас помнить особенно эту беседу; потому что мы говорим теперь не для того, чтобы показать себя и вызвать рукоплескания, но чтобы уврачевать ваши души. Ибо какое остается еще нам извинение, когда, при таком множестве врачей, есть между нами больные? Апостолов было (только) двенадцать, - и они привлекли всю вселенную; (а у нас) большая часть города состоит из христиан, и однакож есть еще больные иудейством. Какое же оправдание нам - здоровым? Конечно, и они, больные, достойны осуждения; но и мы не свободны от него, когда небрежем о них в болезни; нельзя было бы им долго оставаться в недуге, если бы они пользовались особенною попечительностию с нашей стороны. Поэтому увещеваю вас теперь, чтобы каждый из вас привлек брата, хотя бы для этого нужно было сделать принуждение, употребить силу, причинить неприятность, или вступить в спор; все сделай, только бы исхитить его из сети диавола и исторгнуть из общества христоубийц. Если бы ты увидел на площади, что кого-нибудь, осужденнаго по справедливому приговору, ведут (на смерть)

Что у тебя (скажу ему) общаго о свободною [3], с вышним Иерусалимом? Ты избрал нижний (Иерусалим); с ним и работай: ибо и он, по слову апостола, работает с чады своими (Гал. IV, 25). Ты постишься с иудеями? Так сними вместе с ними и обувь, ходи по площади босыми ногами, и будь сообщником их позора и срама. Но ты на это не можешь решиться: тебе стыдно и позорно. Так иметь одинаковую с ними внешность ты стыдишься, а участвовать в их нечестии не стыдишься? Какого же можешь ожидать себе снисхождения, когда ты христианин только на половину? Поверьте, скорее сложу свою голову, нежели оставлю без внимания кого-нибудь из таких больных, если только увижу; если же не буду знать, то Бог, конечно, простит. Об этом пусть поразмыслит и каждый из вас самих, и никто пусть не считает этого дела маловажным. Разве вы не знаете, что диакон постоянно возглашает во время совершения таинств: познавайте друг друга [4]? Как он этим обязывает вас к строгому наблюдению за вашими братьями! Так поступай и по отношению к этим людям: когда узнаешь, что кто-нибудь иудействует, останови, объяви о нем, чтобы и тебе самому не подвергнуться вместе с ним опасности. И в воинских лагерях, если кто из среды воинов обличен будет в преданности варварам и единомыслии с персами, не только сам он подвергается опасности, но и всякий из знавших об этом, но не объявивших вождю. А как и вы составляете войско Христово, то тщательно разыскивайте и разузнавайте, не вмешался ли между вами кто-нибудь из иноплеменников, и объявляйте о нем, не для того, чтобы мы, подобно тем (вождям), убили его, или истязали и наказали, но для того, чтобы нам избавить его от заблуждения и нечестия, и свое дело исполнить во всей точности. Если же не хотите этого, и зная (виновнаго), станете скрывать; то будьте уверены, что подвергнетесь одинаковому с ним наказанию. И Павел подвергает наказанию не только творящих зло, но и соизволяющих им (Рим. I, 32); и пророк одинаково осуждает как тех, кои крадут, так и тех, кои бегут вместе с ними (Псал. XLIX, 18); и это справедливо. Кто, зная о злодее, прикрывает его, тот дает ему повод к большему своеволию, и располагает его делать зло с большим безстрашием. Т.е. Исаия, Давид и Павел ^ Ангелы, херувимы и серафимы ^ Здесь указывается на посл. к Гал. IV, 22-26, где Христова церковь или вышний Иерусалим уподобляется свободной Сарре, а иудейская церковь или нижний, земной Иерусалим - рабыне Агари ^ Επιγινωσκιτε αλληλους равносильно диаконскому возглашению в литургии верных: возлюбим друг друга, по употреблению в Св. Писании, 1 Кор. XVI, 18 ^

Часть 2