Ибо, если священник не иначе мог быть поставлен, как таким образом, то очевидно, что у них нет священства, когда нет этих обрядов. Видишь, я справедливо сказал, что они далеко уклонились не только от истины, но и от самаго подобия ея.6. Впрочем, не только из этого, но и из другого еще можно узнать, как почтенно было достоинство священства. Так, когда некоторые нечестивые и зловредные люди возстали против Аарона, покушаясь лишить его начальства, и оспаривая у него честь, кротчайший Моисей, желая вразумить их самым делом, что он не потому возвел Аарона в его достоинство, что он ему брат, родной и свой человек, но что вручил ему священство, повинуясь определению Божию, - повелел принести по жезлу каждому колену, а также и Аарону. Когда принесли, он взяв все жезлы, положил их в скинии, и, положив там, повелел ожидать Божия решения чрез эти жезлы. И вот, когда все жезлы остались в том же виде, один Ааронов вдруг прозяб, покрылся листьями и плодами, дабы познали, что Владыка природы опять рукоположил (Аарона), употребив листья вместо письмен. Ибо, кто сказал в начале: да произрастит земля былие травное, и возбудил силу ея к плодоношению, Тот заставил прозябнуть и это древо, сухое и безплодное, без земли и корня. И был уже тот жезл обличением и свидетельством как злобы тех людей, так и суда Божия, не издавая голоса, но самым видом сильнее трубы вразумляя всех чтобы впредь не покушались на подобныя дела. И не только этим, но и другим еще образом Бог рукоположил Аарона. Когда многие, возмутившись, захотели Аароновой чести (власти, как-то домогаются и желают многие), - Моисей опять повелел им принести кадильницы, положить в них фимиама, и ждать решения свыше. И когда они воскурили фимиам, земля разверзлась, поглотила всех соучастников их, а взявших кадильницы сожег небесный огонь. А чтобы это с течением времени не забылось и потомки знали о дивном решении Божием, Моисей повелел кадильницы те повесить около жертвенника, дабы как жезл и без голоса говорил своим видом, так и эти дшицы всем потомкам говорили, внушали и советовали не подражать в безумии предкам, чтобы не потерпеть одинаковаго с ними наказания. Видишь, как в древности рукополагались священники? А теперь у иудеев все детския игрушки, все смех, и срам, и корчемничество, все исполнено неизчислимаго беззакония. Так неужели им-то последуешь ты, скажи мне, им, которые всегда усиливаются и делать и говорить только противное законам Божиим? В их-то синагоги бежишь? И не боишься, что упадет с неба молния и сожжет твою голову? Разве не знаешь, что, хотя бы кто и не разбойничал, но только оказался в вертепе разбойников, подвергается одинаковому с ними наказанию? И что говорить о разбойниках? Вы все, конечно, знаете и помните, что, когда некоторые негодяи и обманщики низвергли у нас (царския)

Что важнее, то ли, когда (священныя) книги лежат в (известном) месте, или то, когда (люди) говорят о том, что содержится в этих книгах? Очевидно то, когда и говорят и размышляют о содержащемся в книгах? Что же, скажи мне, когда диавол говорил от Писания, не ужели освятились уста его? Нельзя, сказать этого: он остался тем, чем был, диаволом. А демоны? И они проповедывали и говорили: сии человецы рабы Бога Вышняго суть, иже возвещают вам путь спасения (Деян. XVI, 17): ужели поэтому поставим их в ряду апостолов? Никак; напротив, мы также (как и прежде) отвращаемся их и ненавидим. Так даже произношение (священных) слов не освящает; а книги тем, что лежат, освящают? Как же это возможно? За то-то особенно и ненавижу синагогу, что в ней лежат закон и пророки, и ненавижу теперь более, чем когда бы в ней не было их. А почему? Потому, что это служит сильною приманкою, большим соблазном для простых душ. Потому-то и Павел скорее изгнал демона, когда он заговорил, чем когда бы он молчал: стужив же си, сказано, духови рече: изыди из нея (ст. 18). За что? За то, что кричал: сии человецы раби Бога Вышняго суть. Храня молчание, (демоны) не так бы прельщали; но, говоря, они увлекали бы многих слабых людей, и заставляли бы слушать себя и в других случаях. Чтобы отворить дверь своим обманам и придать лжи больше благовидности, демоны примешали к ней несколько и истины, подобно тому, как приготовляющие ядовитые составы, обмазывая края сосуда медом, достигают того, что вредное зелье легко принимается. Вот почему особенно Павел не стерпел и поспешил заградить им уста, что они присвояли себе не принадлежавшее им достоинство. И я за то ненавижу иудеев, что они имеют закон, но нарушают его, и тем стараются обольстить простодушных. Они не были бы так виновны, если бы отвергали Христа потому, что не верили бы пророкам. А теперь они лишили себя всякаго извинения, говоря о себе, что верят пророкам, и однакоже понося Того, о Ком те пророчествовали.7. Наконец, если ты считаешь место святым от того, что там лежат закон и книги пророческия, то тебе уже придется считать святыми и идолов и храмы идольские. Случилась некогда у иудеев война; азотяне, победив их, взяли ковчег и внесли его в свое святилище (1 Цар. V). Так ужели их храм стал свят от того, что в нем был ковчег? Нет, он остался мерзким и нечистым, и это тотчас оказалось на деле. Чтобы враги узнали, что победа их произошла не от слабости Бога, но от нечестия служивших Ему, ковчег, и взятый в плен, в чужой земле показал свою силу, дважды повергши идола на землю так, что он разбился. Ковчег не только не освятил места, но еще противоборствовал этому месту. Притом же, какой теперь ковчег у иудеев, когда у них нет ни очистилища, ни помазания, ни скрижалей завета, ни святаго святых, ни завесы, ни архиерея, ни фимиама, ни всесожжения и жертвы, ни всего другого, что делало тогда ковчег досточтимым? Мне кажется, этот (нынешний) ковчег их ничем не лучше, и даже гораздо хуже тех сундуков, которые продаются на площади: эти нисколько не могут вредить подходящим, а тот каждодневно наносит великий вред приближающимся к нему. Братие, не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте (1 Кор. XVI, 20); и тех, кто питает страх к этим вещам, освобождайте от этого неуместнаго страха, и вразумите, что должно страшиться и бояться, - не ковчега этого, но того, чтобы не разрушить храм Божий хождением в синагогу, привязанностию к иудейству, этим безвременным соблюдением (иудейских обрядов). Ибо сказано: иже законом оправдастеся, от благодати отпадосте (Гал. V, 4). Вот чего нужно бояться, как бы вам в тот день не услышать от Того, Кто будет судить вас: отступите, не вем вас (Лук. XIII, 27); потому что вы сообщались с распявшими Меня, вопреки Моей воле, возстановляли праздники, которые Я отменил, и бегали в синагоги иудеев, которые беззаконно поступили со Мною. Я разрушил их храм, превратил в развалины это святилище, содержавшее в себе страшныя вещи; а вы оказывали почтение таким храминам, которыя ничем не лучше корчемниц и разбойничьих вертепов. Если уже тогда, когда были херувимы, когда был ковчег еще, когда обитала (в храме иудейском) благодать Духа, Господь говорил, в одном месте: вы сотвористе и вертеп разбойником (Матф. XXI, 13), в другом: дом купли (Иоан. II, 16), (и назвал его так) за беззакония и убийства иудеев; то теперь, когда оставила их благодать Духа и уничтожена вся их святыня, а они между тем, вопреки воле Божией, совершают свое беззаконное служение, чем назвать (их) синагоги, как найти достойное их имя? Если (храм) был вертепом разбойников уже тогда, когда еще содержал свой устав; то теперь, назовешь ли его любодейным домом, местом ли беззакония, жилищем ли демонов, крепостию ли диавола, губителем ли душ, пропастью ли и рвом совершенной погибели, или как бы то ни было, все не назовешь так, как он заслуживает. Желаешь видеть храм? Не беги в синагогу, но будь сам храмом. Бог разрушил один храм в Иерусалиме, и воздвиг тысячи храмов, которые гораздо досточтимее того: вы есте храм Бога Живаго, сказано (2 Кор. VI, 16). Укрась этот дом, изгони (из себя) всякий злой помысл, чтобы тебе соделаться почетным членом Христовым, чтобы быть храмом Духа; сделай и других такими же. Видя бедных, вы не хотите пройти мимо их; так, и видя бегущаго в синагогу, не пропускай его, но удержи словом, как бы уздою, и приведи в церковь. Эта милостыня больше той и прибыль от нея больше десяти тысяч талантов. И что говорю - десяти тысяч талантов? (Больше) всего видимаго мира, так как и человек дороже всего мира: для него созданы и небо, и земля, и море, и солнце, и звезды. Подумай же о достоинстве того, кого можешь спасти, и не оставь попещись о нем. Хотя бы кто роздал тысячи денег, он сделает не столько, сколько тот, кто спасает душу, отводит от заблуждения и руководит к благочестию. Подавший убогому утолит голод, а исправивший иудействующаго прекратит нечестие; тот облегчит бедность, этот остановит беззаконие; тот избавит тело от муки; этот исхитит и душу из геенны. Я показал сокровище, не потеряйте прибыли. Здесь нельзя жаловаться на бедность, нельзя ссылаться на нищету: вся трата в словах, вся издержка в речах.

Аминь.

Слово седьмое

5. Но, чтобы вам узнать причину настоящих бедствий и от самих пророков, которые ясно и подробно возвещали об этом, послушайте, что говорит Исаия, как предсказывает и о будущих всем благодеяниях Христовых, и о вашей неблагодарности. Язвою Его мы исцелехом, говорит Он, предсказывая о спасении всех крестом. Потом, изъясняя, кто таковы мы, прибавил: вси яко овцы заблудихом, человек в пути своем заблуди. А изъясняя крестныя страдания, так говорит: яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст своих: во смирении Его суд Его взятся (Иса. LIII, 5-8). А где можно видеть это исполнившимся? В беззаконном судилище Пилата. Ибо, после того, как было столько свидетелей против Иисуса, Он, говорит (евангелие), ничего не отвечал им. И когда правитель сказал ему: не слышиши ли, колика на Тя свидетельствуют (Матф. XXVII, 13), Он ничего не отвечал, но стоял молча. Об этом-то и сказал пророк задолго прежде: яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен. Потом, показывая, какое беззаконие совершилось тогда в судилище, он говорит: во смирении Его суд Его взятся. Ибо тогда никто не произносил праведнаго суда над Ним, но приняли ложныя свидетельства против Него. Причиною же было то, что Он не хотел защищаться: ибо, если бы захотел, то все бы поколебал и потряс. Если уже, будучи на кресте, Он расторг камни, помрачил вселенную, отвратил солнечные лучи, из дня сделал ночь по всей земле; то, конечно, мог сделать то же самое и в судилище. Но Он не восхотел этого, чтобы показать Свою кротость и смирение. Поэтому и говорит пророк: во смирении Его суд Его взятся. Потом, показывая, что Он не был из числа обыкновенных людей, пророк присовокупил: род же Его кто исповесть? В самом деле, о ком это говорит пророк, что вземлется от земли живот Его? Поэтому и Павел говорит: живот наш сокровен есть со Христом в Бозе. Егда Христос явится, живот наш, тогда и вы с Ним явитеся во славе (Кол. III, 3, 4). Но так как я предположил сказать и доказать, что за Него именно иудеи терпят настоящия бедствия, то время уже привести слова Исаии. Где же он говорит об этом? Сказав о судилище, об убийстве, о принятии Им на Себя (наших грехов), сказав, яко вземлется от земли живот Его, пророк присовокупил: и дам лукавыя вместо погребения Его, и богатыя вместо смерти Его (Иса, LIII, 9). Не просто сказал: иудеев, но лукавых. Ибо кто может быть лукавее тех, которые, после стольких благодеяний, убили своего Благодетеля? Если бы не произошло этого, если бы вы не опозорили себя теперь, и не лишились всего отеческаго; если бы храм ваш не обратился в развалины, и ваша судьба не была плачевна свыше всякаго описания, ты мог бы еще не верить, иудей; но, если вопиют дела и пророчество сбылось, то для чего напрасно и попусту упорствуешь? Ибо где теперь ваша святыня? Где первосвященник? Где одежда, и слово судное (Исх. XXVII, 15), и явление (ст. 30)? Не говори мне о (нынешних ваших) патриархах, - корчемниках, торгашах, исполненных всякаго беззакония. Какой тут священник, скажи мне, когда нет того древняго помазания, ни всей прочей святыни? Какой священник, скажи мне, когда нет ни жертвы, ни алтаря, ни богослужения? Хочешь, разскажу тебе законы о священстве, по которым в древности были поставляемы (первосвященники), дабы ты знал, что нынешние, так называемые вами, патриархи не священники, но только носят личину священников, и играют как бы на сцене, или даже, не могут выдержать и личины, - так далеки они, не только от истины, но даже от ея подобия. Итак вспомни, как тогда Аарон поставлен был священником, сколько Моисей принес о нем жертв, сколько заклал животных, как омыл его, как помазал у него край уха, правую руку, правую ногу, потом приказал ему пробыть внутри (скинии) назначенное число дней. Но лучше выслушать и самыя слова Писания. Сие, сказано, помазание Аароне, и помазание сынов его (Лев. VII, 35). И рече Господь к Моисею, глаголя: пойми Аарона и сыны его, и ризы их, и елей помазания, и телца, иже за грех, и овна, и сонм собери пред двери Скинии свидения. И рече Моисей к сонму: сие есть слово, еже завеща Господь.

И как заклал его, то, по возложении рук Аарона и сынов его, взял от крове и возложи на роги олтаря и очисши олтарь, и кровь пролия на стояло олтаря и освяти его, еже молитися у него. Потом, сжегши некоторыя части тельца, одне внутри, другия вне скинии, привел еще овна и принес его во всесожжение. Далее, привел другаго овна - совершения, и, по возложении на него рук Аарона и сынов его, заклал его, и взяв от крови его, возложи на край уха Аароня деснаго и на край руки его десныя и на край ноги его десныя; тоже сделал и с сыновьями его. Потом, взяв некоторыя части жертвы, положил на руки Аарона и сынов его, и так принес (Богу). И опять взяв крови и от елея, вскропи на Аарона, и на ризы его, и на сыны его, и на ризы сынов его. И освятил их, и повелел сварить мясо во дворе скинии и там съесть его. И из дверей скинии свидения да не изыдите, сказал он, седмь дний, дондеже день скончается, день совершения вашего. В седмь бо дний совершите руки ваша (Лев, VIII, 1 и сл.). Итак, когда (Писание)

Ибо, если священник не иначе мог быть поставлен, как таким образом, то очевидно, что у них нет священства, когда нет этих обрядов. Видишь, я справедливо сказал, что они далеко уклонились не только от истины, но и от самаго подобия ея.6. Впрочем, не только из этого, но и из другого еще можно узнать, как почтенно было достоинство священства. Так, когда некоторые нечестивые и зловредные люди возстали против Аарона, покушаясь лишить его начальства, и оспаривая у него честь, кротчайший Моисей, желая вразумить их самым делом, что он не потому возвел Аарона в его достоинство, что он ему брат, родной и свой человек, но что вручил ему священство, повинуясь определению Божию, - повелел принести по жезлу каждому колену, а также и Аарону. Когда принесли, он взяв все жезлы, положил их в скинии, и, положив там, повелел ожидать Божия решения чрез эти жезлы. И вот, когда все жезлы остались в том же виде, один Ааронов вдруг прозяб, покрылся листьями и плодами, дабы познали, что Владыка природы опять рукоположил (Аарона), употребив листья вместо письмен. Ибо, кто сказал в начале: да произрастит земля былие травное, и возбудил силу ея к плодоношению, Тот заставил прозябнуть и это древо, сухое и безплодное, без земли и корня. И был уже тот жезл обличением и свидетельством как злобы тех людей, так и суда Божия, не издавая голоса, но самым видом сильнее трубы вразумляя всех чтобы впредь не покушались на подобныя дела. И не только этим, но и другим еще образом Бог рукоположил Аарона. Когда многие, возмутившись, захотели Аароновой чести (власти, как-то домогаются и желают многие), - Моисей опять повелел им принести кадильницы, положить в них фимиама, и ждать решения свыше. И когда они воскурили фимиам, земля разверзлась, поглотила всех соучастников их, а взявших кадильницы сожег небесный огонь. А чтобы это с течением времени не забылось и потомки знали о дивном решении Божием, Моисей повелел кадильницы те повесить около жертвенника, дабы как жезл и без голоса говорил своим видом, так и эти дшицы всем потомкам говорили, внушали и советовали не подражать в безумии предкам, чтобы не потерпеть одинаковаго с ними наказания. Видишь, как в древности рукополагались священники? А теперь у иудеев все детския игрушки, все смех, и срам, и корчемничество, все исполнено неизчислимаго беззакония. Так неужели им-то последуешь ты, скажи мне, им, которые всегда усиливаются и делать и говорить только противное законам Божиим? В их-то синагоги бежишь? И не боишься, что упадет с неба молния и сожжет твою голову? Разве не знаешь, что, хотя бы кто и не разбойничал, но только оказался в вертепе разбойников, подвергается одинаковому с ними наказанию? И что говорить о разбойниках? Вы все, конечно, знаете и помните, что, когда некоторые негодяи и обманщики низвергли у нас (царския)

Что важнее, то ли, когда (священныя) книги лежат в (известном) месте, или то, когда (люди) говорят о том, что содержится в этих книгах? Очевидно то, когда и говорят и размышляют о содержащемся в книгах? Что же, скажи мне, когда диавол говорил от Писания, не ужели освятились уста его? Нельзя, сказать этого: он остался тем, чем был, диаволом. А демоны? И они проповедывали и говорили: сии человецы рабы Бога Вышняго суть, иже возвещают вам путь спасения (Деян. XVI, 17): ужели поэтому поставим их в ряду апостолов? Никак; напротив, мы также (как и прежде) отвращаемся их и ненавидим. Так даже произношение (священных) слов не освящает; а книги тем, что лежат, освящают? Как же это возможно? За то-то особенно и ненавижу синагогу, что в ней лежат закон и пророки, и ненавижу теперь более, чем когда бы в ней не было их. А почему? Потому, что это служит сильною приманкою, большим соблазном для простых душ. Потому-то и Павел скорее изгнал демона, когда он заговорил, чем когда бы он молчал: стужив же си, сказано, духови рече: изыди из нея (ст. 18). За что? За то, что кричал: сии человецы раби Бога Вышняго суть. Храня молчание, (демоны) не так бы прельщали; но, говоря, они увлекали бы многих слабых людей, и заставляли бы слушать себя и в других случаях. Чтобы отворить дверь своим обманам и придать лжи больше благовидности, демоны примешали к ней несколько и истины, подобно тому, как приготовляющие ядовитые составы, обмазывая края сосуда медом, достигают того, что вредное зелье легко принимается. Вот почему особенно Павел не стерпел и поспешил заградить им уста, что они присвояли себе не принадлежавшее им достоинство. И я за то ненавижу иудеев, что они имеют закон, но нарушают его, и тем стараются обольстить простодушных. Они не были бы так виновны, если бы отвергали Христа потому, что не верили бы пророкам. А теперь они лишили себя всякаго извинения, говоря о себе, что верят пророкам, и однакоже понося Того, о Ком те пророчествовали.7. Наконец, если ты считаешь место святым от того, что там лежат закон и книги пророческия, то тебе уже придется считать святыми и идолов и храмы идольские. Случилась некогда у иудеев война; азотяне, победив их, взяли ковчег и внесли его в свое святилище (1 Цар. V). Так ужели их храм стал свят от того, что в нем был ковчег? Нет, он остался мерзким и нечистым, и это тотчас оказалось на деле. Чтобы враги узнали, что победа их произошла не от слабости Бога, но от нечестия служивших Ему, ковчег, и взятый в плен, в чужой земле показал свою силу, дважды повергши идола на землю так, что он разбился. Ковчег не только не освятил места, но еще противоборствовал этому месту. Притом же, какой теперь ковчег у иудеев, когда у них нет ни очистилища, ни помазания, ни скрижалей завета, ни святаго святых, ни завесы, ни архиерея, ни фимиама, ни всесожжения и жертвы, ни всего другого, что делало тогда ковчег досточтимым? Мне кажется, этот (нынешний) ковчег их ничем не лучше, и даже гораздо хуже тех сундуков, которые продаются на площади: эти нисколько не могут вредить подходящим, а тот каждодневно наносит великий вред приближающимся к нему. Братие, не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте (1 Кор. XVI, 20); и тех, кто питает страх к этим вещам, освобождайте от этого неуместнаго страха, и вразумите, что должно страшиться и бояться, - не ковчега этого, но того, чтобы не разрушить храм Божий хождением в синагогу, привязанностию к иудейству, этим безвременным соблюдением (иудейских обрядов). Ибо сказано: иже законом оправдастеся, от благодати отпадосте (Гал. V, 4). Вот чего нужно бояться, как бы вам в тот день не услышать от Того, Кто будет судить вас: отступите, не вем вас (Лук. XIII, 27); потому что вы сообщались с распявшими Меня, вопреки Моей воле, возстановляли праздники, которые Я отменил, и бегали в синагоги иудеев, которые беззаконно поступили со Мною. Я разрушил их храм, превратил в развалины это святилище, содержавшее в себе страшныя вещи; а вы оказывали почтение таким храминам, которыя ничем не лучше корчемниц и разбойничьих вертепов. Если уже тогда, когда были херувимы, когда был ковчег еще, когда обитала (в храме иудейском) благодать Духа, Господь говорил, в одном месте: вы сотвористе и вертеп разбойником (Матф. XXI, 13), в другом: дом купли (Иоан. II, 16), (и назвал его так) за беззакония и убийства иудеев; то теперь, когда оставила их благодать Духа и уничтожена вся их святыня, а они между тем, вопреки воле Божией, совершают свое беззаконное служение, чем назвать (их) синагоги, как найти достойное их имя? Если (храм) был вертепом разбойников уже тогда, когда еще содержал свой устав; то теперь, назовешь ли его любодейным домом, местом ли беззакония, жилищем ли демонов, крепостию ли диавола, губителем ли душ, пропастью ли и рвом совершенной погибели, или как бы то ни было, все не назовешь так, как он заслуживает. Желаешь видеть храм? Не беги в синагогу, но будь сам храмом. Бог разрушил один храм в Иерусалиме, и воздвиг тысячи храмов, которые гораздо досточтимее того: вы есте храм Бога Живаго, сказано (2 Кор. VI, 16). Укрась этот дом, изгони (из себя) всякий злой помысл, чтобы тебе соделаться почетным членом Христовым, чтобы быть храмом Духа; сделай и других такими же. Видя бедных, вы не хотите пройти мимо их; так, и видя бегущаго в синагогу, не пропускай его, но удержи словом, как бы уздою, и приведи в церковь. Эта милостыня больше той и прибыль от нея больше десяти тысяч талантов. И что говорю - десяти тысяч талантов? (Больше) всего видимаго мира, так как и человек дороже всего мира: для него созданы и небо, и земля, и море, и солнце, и звезды. Подумай же о достоинстве того, кого можешь спасти, и не оставь попещись о нем. Хотя бы кто роздал тысячи денег, он сделает не столько, сколько тот, кто спасает душу, отводит от заблуждения и руководит к благочестию. Подавший убогому утолит голод, а исправивший иудействующаго прекратит нечестие; тот облегчит бедность, этот остановит беззаконие; тот избавит тело от муки; этот исхитит и душу из геенны. Я показал сокровище, не потеряйте прибыли. Здесь нельзя жаловаться на бедность, нельзя ссылаться на нищету: вся трата в словах, вся издержка в речах.

Аминь.

Часть 1

Не пресытились ли вы уже борьбою с иудеями? Или хотите, чтобы и сегодня занялись мы тем же предметом? Хотя много уже сказано и прежде, однако вы, кажется мне, желаете еще слышать о том же предмете; ибо, кто не пресыщается любовию ко Христу, тот никогда не пресытится и войною с врагами Его. Кроме того, это (против иудеев) слово необходимо для нас и по другой причине: еще есть остатки их праздников. Как трубы их были беззаконнее позорищных, и посты безчестнее пьянства и всякаго пирования, так и кущи, которыя они теперь строят, нисколько не лучше корчемниц, в которых водятся женщины распутныя и играющия на флейте. И пусть никто не считает этих слов за дерзость: напротив, было бы крайнею дерзостью и нечестием иначе думать об этом. В самом деле, как не произнести (об иудеях) такого приговора, когда они упорствуют против Бога и противятся Св. Духу? Праздник этот был некогда досточтим, когда совершался по закону и по Божию повелению, а теперь уже не то: все достоинство его уничтожено тем, что он совершается вопреки воле Божией. И однако же те, которые наиболее нарушают и закон и древние праздники, те думают о себе, что они теперь лучше всех соблюдают их; тогда как более всех почитаем закон мы, которые оставляем его в покое, как старца, не влечем его на старости на поле битвы и не принуждаем сражаться не во-время. А как мы достаточно уже доказали и прежде, что теперь не время закона и древняго порядка вещей, то сегодня разсмотрим и остальное. Довольно уже на основании всех пророков доказано, что совершать такие праздники вне Иерусалима есть беззаконие и нечестие; ибо, если бы и справедливо было то, о чем всегда с хвастовством толкуют (иудеи), т.е., что они снова получат город, и тогда они не могли бы быть свободными от обвинения в нарушении закона. Но мы вполне доказали и то, что город их никогда не будет возстановлен и они уже не получат опять своего (древняго) устройства. А когда это доказано, то очевидно стало и все прочее, то есть, что не может стоять никакой вид жертвы, ни всесожжение, ни сила закона, ни что-либо другое из того (древняго) учреждения. Во-первых, закон повелевал всякому человеку мужескаго пола приходить во храм трижды в год; но это уже не возможно, когда храм разрушен. Затем, он повелевал, чтобы семеноточивый, прокаженный, жена в месячной (болезни) и родильница приносили жертвы: и это также не возможно, когда нет места и не существует жертвенника. Повелевал он петь священныя песни; но мы прежде уже доказали, что и это ограничено местом и что пророки осуждают (иудеев) за то, что они читали закон и произносили исповедание вне (Иерусалима). Итак, если нельзя было даже читать закон вне города, то как же можно исполнять его вне города? Посему-то Господь и говорил в угрозу им: и не присещу на дщери ваша, егда соблудят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют (Ос. IX, 14). Что же это значит? Постараюсь объяснить, прочитав вам древний закон. Какой же это закон? Мужа, аще преступит жена его, и презирающи презрит его, и будет кто с нею ложем семене, и утаится от очию мужа ея, и свидетеля не будет на ню, и сия несть ята, и приидет на него дух ревнования, она же осквернена есть (Числ. V, 12-14). Эти слова (закона) вот что значат: если жена совершит любодеяние и муж станет подозревать ее в прелюбодеянии, или если она и не совершит любодеяния, но он будет подозревать ее в том, между тем не будет ни свидетеля, ни беременности, которая бы изобличала ее; тогда да приведет ее к жрецу, сказано, и да принесет дар за ню - муки ячныя (Числ. V, 15). Отчего же не крупчатой и не пшеничной, а ячменной? Так как дело идет о неприятности, обвинении и подозрении в худом поступке; то и наружный вид жертвы согласовался с домашним несчастием. Поэтому (закон) говорит: да не возлиет на ню елеа, ниже да возложит на ню ливана: Потом (скажем короче) приведет ю жрец, и возмет воду чисту в сосуде глиняне, и от персти на земли сущия взем, да всыплет в воду: и да поставит жену и закленет ю, и речет: аще неси преступила осквернитися под мужем твоим, невинна (здрава) буди от воды обличения. Аще же преступила и осквернена еси, и аде кто тебе ложе свое, кроме мужа твоего: даде даст тя Господь в клятву и проклятие среди людей твоих. Что значит: в клятву и проклятие? То, что станут говорить: о, если бы со мною не случилось того, что случилось о этой женой! Внегда дати Господу чреву твоему разсестися: и внидет вода клятвенная, еже расторгнути утробу твою: и отвещает жена: буди, буди. И будет, аще есть осквернена, и внидет вода обличения, и надмет чрево ея, и будет жена, в проклятие в людех своих. Аще же не будет осквернена жена, невинна будет и плодствовати будет семя (Числ. V, 15 и след.). Итак, поелику с того времени, как (иудеи) отведены были в плен, ничего этого быть не могло, потому что не было ни храма, ни жертвенника, ни скинии, ни жертвоприношения, то Господь и угрожал им такими словами: не присещу на дщери ваша, егда соблюдят, и на невесты ваша, егда возлюбодеют (Ос. IV, 14).2. Видишь ли, что закон заимствует силу от места? А отсюда видно уже и то, что не может быть и священника, когда нет города. Как нельзя быть царю, когда нет ни войска, ни диадимы, ни порфиры, ни других принадлежностей царской власти; так не возможно быть и священнику, когда упразднена жертва, возбранено приношение, разрушено святилище, уничтожен весь чин (богослужения); ибо священство во всем этом и состояло. Таким образом, как я сказал выше, для доказательства, что не востановятся ни жертвы вообще, ни всесожжения, ни прочия (жертвы) очищения, ни другое что либо из иудейскаго устройства, достаточно уже было показать, что храм (иерусалимский) не будет возстановлен. Ибо, как теперь, когда его нет, все уничтожено, и если что, повидимому, бывает, то делается беззаконно; так, когда словом доказано, что (храм) никогда не будет возстановлен в (прежний) свой вид, вместе с этим доказано и то, что и остальное служение не придет опять в прежнее положение, не будет (у иудеев) ни священника, ни царя. Если уже никому из племени их, даже частному человеку, не позволялось служить иноземцам, тем более самому царю не позволительно подчиняться чужим. Но так как цель нашего труда и заботы состоит не в том только, чтобы заградить уста иудеям, но и вразумить вашу любовь; то вот мы еще иначе докажешь то же самое, т.е. что их жертвы и священство прекратились, и уже не будут возстановлены в прежнее состояние. Кто говорит об этом? Дивный и великий пророк Давид. Желая показать, что одна жертва имеет быть отменена, а введется другая, он сказал так: много сотворил еси Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя, и помышлением Твоим несть кто уподобится Тебе. Возвестих и глаголах (Пс. XXXIX, 6). Замечай мудрость пророка. Сказав: многа сотворил еси Ты Господи Боже мой, чудеса Твоя, и изумившись чудным делам Божиим, он ничего не говорит нам ни о видимой твари, - о небе и земле, о море, воде и огне, ни о дивных чудесах, совершившихся в Египте, ни о других подобных знамениях, но что называет дивным? Жертвы и приношения не восхотел еси (ст. 7). Что говоришь, скажи мне; это ли дивно и чудно? Никак, говорит. Просвещенный свыше, он пророческими очами видел не это одно, но и обращение (к вере Христовой) язычников, - как они, преданные (ложным) богам, поклонявшиеся камням и бывшие хуже безсловесных, вдруг прозрели и познали Владыку всех, и, оставив скверное служение демонам, стали совершать чистое и безкровное служение Богу; видел еще, что не только язычники, но и иудеи, из более простодушных, оставив жертвы и всесожжения и прочие чувственные обряды, обратились к нашему любомудрию; и размыслив о неизреченном человеколюбии Божием, превосходящем всякий ум, и изумившись тому, какая произошла перемена в делах и как Бог преобразил все, как людей из демонов сделал ангелами и ввел (между ними) образ жизни достойный неба (а все это сбылось тогда, когда была отменена древняя жертва и введена другая жертва тела Христова), - изумившись и удивившись этому, (пророк) сказал: многа сотворил еси Ты, Господи Боже мой, чудеса Твоя. А (чтобы показать), что он произнес все это пророчество от лица Христова, Давид к словам: жертвы и приношения не восхотел еси, прибавил: тело же совершил ми еси, разумея тело Владычнее, общую за вселенную жертву, которая очистила наши души, разрешила грехи, уничтожила смерть, отверзла небеса, показала нам многия и великия надежды и все прочее устроила. Видя это, и Павел воскликнул так: о глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его (Римл. XI, 33). Провидя все это (Давид) и сказал: многа сотворил еси Ты Господи Боже мой, чудеса Твоя. Потом, сказав от лица Христова: всесожжений (и жертвы) о гресе не взыскал еси, он присовокупил: тогда рех: се прииду (Пс. XXXIX, 7, 8). Тогда - когда же? Когда наступит время совершеннейшаго учения; ибо менее совершенному (люди) должны были научиться от рабов Его, а возвышеннейшему и превышающему природу человеческую от Самого Законодателя. Посему-то и Павел сказал: многочастне и многообразне древле Бог глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, егоже положи наследника всем, имже и века сотвори (Евр. I, 1, 2). И Иоанн также: закон Моисеем дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть (Иоан. I, 17). Значит, величайшая заслуга закона и в том, что он приготовил природу человеческую для этого Учителя. Потом, дабы ты не подумал, будто (Христос) есть новый Бог и вводит какое нибудь новшество, вот что говорит: в главизне книжне писано есть о Мне (ст. 8). То есть, пророки издревле предвозвестили Мое пришествие, и в самом начале священных книг открыли людям познание о Моем Божестве.3. Так, когда Бог говорит в начале творения: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. I, 26), то гадательно открывает нам Божество Сына, к Которому он обращает речь. Потом, желая показать, что новое не противно прежнему учреждению, но что была воля Божия и на то, чтобы та жертва прекратилась и на место ея введена была эта (тут было в самом деле стремление к улучшению, а не противоречие и не борьба), Давид к словам: в главизне книжне писано есть о Мне, присовокупил: еже сотворити волю Твою, Боже мой, восхотех и закон Твой посреде чрева моего. Затем, чтобы изъяснить, в чем состоит воля Божия, он, не упоминая о жертвах, всесожжениях и приношениях, о трудах и тяжких подвигах, говорит: благовестих правду в Церкви велицей (ст. 10). Что значит: благовестих правду? Не сказал он просто: я дал, но: благовестих. Что же это значит? То, что (Христос) оправдал род наш, не за добрыя дела, не за труды, не за удовлетворение (правосудию Божию), но единою благодатью. Это-то объясняя, и Павел сказал: ныне же кроме закона правда Божия явися (Рим. III, 2): правда же Божия (достигается) верою Иисуса Христа, а не какими либо трудами и усилиями. Эти же слова (Давида) приводит он в свидетельство, когда говорит, сень бо имый закон грядущих благ, а не самый образ вещей, на всякое лето теми же жертвами, ихже приносят выну, никогда же может приступающих совершити. Темже входя в мир, глаголет: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил ми еси (Евр. X, 1, 5), разумея здесь пришествие Единороднаго в мир, домостроительство воплощения. Ибо Он пришел к нам не так, чтобы переменил одно место на другое (как сказать это о вездесущем и все наполняющем?), но так, что явился нам во плоти. Но так как у нас борьба не с иудеями только, но и с язычниками и многими из еретиков, то раскроем вам глубже, какой здесь смысл, и изследуем, почему Павел, имея тьмы свидетельств, доказывающих упразднение закона и древняго учреждения, упомянул именно об этом. Не просто же и не случайно он сделал это, но по какой-нибудь неизреченной мудрости и основанию. А что он мог, если бы захотел, привести и другия более обширныя и разительныя свидетельства о том же предмете, в этом все будут согласны. Вот и Исаия говорит: несть воля Моя в вас; исполнен есмь всесожжений овних, и тука агнец и крове юнцев и козлов не хощу. Ниже приходите явитися Ми: кто бо изыска сия из рук ваших? и аще принесете Ми семидал всуе: кадило, мерзость Ми есть (Иса. I, 11-13). Он же в другом месте: Не ныне призвах тебе, Иакове, ниже трудитися сотворих тя, Израилю. Ни в жертвах твоих прославил Мя еси, и не послужил Мне в дарах твоих, ниже утруждена сотворих тя в Ливане: не купил еси Мне на сребро фимиама (Иса. XLIII, 22, 23). И Иеремия: Вскую Мне кадило от Савы приносите и кинамон от земли дальния; всесожжения ваша не суть приятна (Иер. VI, 20); он же: всесожжения ваша соберите со жертвами вашими, и изъядите мяса (VII, 21). Другой пророк так сказал: отстави от мене глас песней твоих, и песни органов твоих не послушаю (Амос. V, 23). И еще в другом месте, когда иудеи говорили: еда приимет Господь во всесожжениях, дам ли первенцы моя о нечестии моем, плод утробы моея за грехи души моея (Мих. VI, 7), пророк укоряя их, сказал: возвестися тебе, человече, что добро, или чесого Господь ищет от тебе, разве еже творити суд и правду, и любити милость, и готову быти еже ходити с Господом Богом твоим (ст. 8). И Давид так говорил: не прииму от дому твоего телцов, ниже от стад твоих козлов (Пс. XLIX, 9). Почему же, имея возможность указать на столь многия свидетельства, в которых Бог видимо отвергает оныя (иудейския) жертвы, новомесячия, субботы, праздники, (апостол), оставив все те свидетельства, упомянул об этом одном? Не без причины и не случайно, но вот почему. Многие из неверных, и даже из самых иудеев, ратуя против нас, говорят, что древняя религия отменена не по несовершенству своему, и не потому, что введена лучшая наша (христианская) религия, но по развращению тех, которые приносили тогда жертвы. Так Исаия говорит: егда прострете руки ваша, отвращу очи Мои от вас: и аще умножите моление, не услышу вас (Ис. I, 15). Потом представляя причину, присовокупляет: руки бо ваша исполнены крове. Здесь не жертвы обвиняются, но обличается нечестие приносящих; и Бог потому не принимал жертв, что (иудеи) приносили их нечистыми руками. И Давид, сказав: не прииму от дому твоего телцов, ниже от стад твоих козлов, прибавил: грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими? Ты же возненавидел еси наказание, и отвергл еси словеса Моя вспять. Аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. Уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения: седя на брата твоего клеветал еси, и на сына матере твоея полагал еси соблазн (Пс. XLIX, 16-20). Отсюда видно, что Бог здесь отверг жертвы не без причины, но потому, что иудеи прелюбодействовали, крали, строили ковы братьям. Да и каждый, говорят, из пророков, обвиняя приносящих жертвы, дает знать, что за это-то Бог и отверг оныя.

Часть 2

4. Так говорят наши противники, но Павел нанес им сильный удар, и достаточно заградил безстыдныя уста их этим свидетельством. Желая доказать, что Бог отверг и упразднил иудейскую религию, как несовершенную, он воспользовался этим именно свидетельством, в котором нет обвинения на приносящих жертвы, а открывается в наготе несовершенство самой религии. Ибо пророк, не обвинив иудеев ни в чем, просто говорит: жертвы и приношения не восхотел еси, тело же совершил ми еси, всесожжений и о гресе не благоволил еси. А Павел, изъясняя это, сказал: отъемлет первое, да второе поставит (Евр. X, 9). Если бы он, сказав: жертвы и приношения не восхотел еси, замолчал, такая речь давала бы (противникам) некоторую возможность к оправданию; но теперь он, сказав: тело же совершил ми еси, и указав на введение другой жертвы, не подал уже никакой надежды на востановление прежней. Это самое изъясняя, Павел сказал: сим принесением освящени есмы, о воле Христовой (Евр. X, 10). Аще бо кровь козлия и телчая, и пепел юнчий кропящий оскверненыя освящает к плотстей чистоте: колми паче кровь Христова, иже Духом святым себе принесе непорочна, очистит совесть нашу от мертвых дел (Евр. IX, 13,14). Итак этим достаточно доказано, что иудейския жертвы прекращены и никогда уже не возстановятся, а на место их введена другая жертва. Теперь, наконец, прямо и ясно покажем из самаго Писания то, что давно мы старались доказать, (то есть), что прежняго священства и нет уже, и не будет опять. Сначала предпошлем некоторое предисловие, чтобы сделать понятнее изъяснение того, о чем будет речь. Авраам, возвратившись из Персии, родил Исаака, потом этот - Иакова; Иаков - двенадцать патриархов, от которых произошли двенадцать, или вернее тринадцать колен, потому что вместо Иосифа сделались начальниками колен дети его, Ефрем и Манассия. И как по имени каждаго из сынов Иакова назывались колена: Рувимовым, Симеоновым, Левииным, Иудовым, Неффалимовым, Гадовым, Асировым, Вениаминовым; так и по именам детей Иосифовых, Ефрема и Манассии, названы были два колена, одно Ефремовым, а другое - Манассииным. Из этих тринадцати колен все другия владели полями и большими доходами, все возделывали землю, и исправляли другия житейския работы; одно колено Левиино, почтенное священством, было освобождено от житейских дел, и не обрабатывало земли, не занималось ремеслами и ничем подобным, но прилежало одному священству и получало от всего народа десятину и вина, и пшеницы, и ячменя, и всех прочих плодов; все давали (левитам) десятину, и в этом заключался их доход. Не позволялось священнику быть ни из какого другого колена. Ибо из этого колена, то есть, из Левиина, был Аарон, и потомки его по преемству принимали священство, а из других колен никогда не было ни одного священника. Итак эти левиты получали от тех (прочих колен) десятины и этим питались. Но еще до Иакова и Исаака, при Аврааме, когда не было ни Моисея, ни писаннаго закона, когда не явилось еще священства левитскаго, не было ни скинии, ни храма, ни отдельных колен, когда не видно было Иерусалима, и никто еще не получил власти править иудейскими делами, был некто Мелхиседек, священник Бога Вышняго. Этот Мелхиседек был вместе и царь и священник: ему надлежало быть образом Христа, и Писание ясно упоминает о нем. Когда Авраам, напав на персов, и отняв из их рук племянника своего Лота, и взяв с собою всю добычу, возвращался после совершенной над ними победы, то (по этому случаю) Писание так говорит о Мелхиседеке: И Мелхиседек, царь салимский, изнесе хлебы и вино: бяше же священник Бога Вышняго. И благослови Авраама и рече: благословен Авраам Богом Вышним иже созда небо и землю. И благословен Бог вышний, иже предаде враги твоя под руки тебе: и даде ему десятину Авраам от всего (Быт. XIV, 18-20). Итак, если явится какой либо пророк и скажет, что после Аарона и его священства, после этих (иудейских) жертв и приношений, возстанет иной священник, не из того (Левиина) колена, но из другого, из котораго никогда не бывало священника, не по чину Ааронову, но по чину Мелхиседекову; то будет очевидно, что древнее священство прекратилось, а на место его введено другое новое; потому что, если бы древнее священство должно было оставаться в силе, ему следовало бы именоваться не по чину Мелхиседекову, но по чину Ааронову. Кто же об этом говорит? Тот самый, кто говорил о жертвах; он же в другом месте, беседуя о Христе, вот что говорит: рече Господь Господеви моему: седи одесную мене (Пс. CIX, 1).5. Дабы не подумал кто, будто это говорится о каком-нибудь обыкновенном человеке, говорит это не Исаия, не Иеремия, и не другой какой-либо пророк из частных людей, но сам царь; а царь (ты знаешь) никого не может назвать своим Господом, как только Бога. Если бы это был частный человек, то иной безстыдный мог бы сказать, что (Давид) говорит о человеке; но теперь, будучи царем, он конечно не назвал бы своим Господом человека. Если бы Давид говорил это о каком-нибудь простом человеке, то как бы он сказал что (этот человек) сел одесную великой и неизреченной славы (Господа)? Это невозможно. А он об этом (лице) говорит: рече Господь Господеви моему: седи одесную мене, дондеже положу враги твоя подножие ног Твоих. Потом, чтобы ты не подумал, что будто (это лице) слабое и безсильное, Давид присовокупил: с Тобою начало в день силы Твоея (ст. 3). А чтобы показать это еще яснее, сказал: из чрева прежде денницы родих Тя. Но прежде денницы не родился ни один человек. Ты Иерей во век по чину Мелхиседекову (ст. 4). Не сказал: по чину Ааронову. Спроси же иудея: если древнее священство не должно было уничтожиться, то почему (Бог) ввел другого Священника - по чину Мелхиседекову? До этого-то места дошедши Павел, смотри, как объяснил его. Сказав о Христе, что якоже и инде глаголет: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову, он присоединил: о немже многое нам слово и не удобь сказаемое глаголати (Евр. V, 11); потом, укорив учеников, - скажем сокращенно, - он говорит, кто такой Мелхиседек, и приводит вот какую историю о нем: иже срете Авраама возвращшася от сеча царей, и благослови его, ему же и дсятину от всех отдели Авраам. Затем, раскрывая значение этого образа, говорит: видите же, елик сей, емуже и десятину дал есть Авраам, патриарх от избранных (Евр. VII, 1, 2, 4). Это сказал он не просто, но с тем, чтобы показать, что наше священство гораздо важнее иудейскаго. И это превосходство наперед уже открывается из самых образов вещей. Авраам был отец Исаака, дед Иакова и прадед Левия; ибо у Иакова был сын Левий. От Левия получило свое начало иудейское священство. Но этот-то Авраам, прародитель левитов и священников иудейских, пред Мелхиседеком, который был образом нашего священства, стал на месте мирянина, и показал это двояким образом: тем, что дал ему десятину, ибо миряне давали священникам десятину; и тем, что получил от него благословение, ибо миряне же получают благословение от священников. Так смотри, сколь велико превосходство нашего священства, когда Авраам, патриарх иудеев, прародитель левитов, благословляется Мелхиседеком и дает ему десятину. О том и другом разсказывает Ветхий Завет, т.е. и о том, что Мелхиседек благословил Авраама, и о том, что Авраам дал ему десятину (Быт. XIV, 19, 20). Это-то самое поставив на вид, Павел сказал: видите, елик сей. Кто? Мелхиседек, говорит, емуже и десятину дал есть Авраам патриарх от избранных (Евр. VII, 4). И приемлющии убо священство от сынов левиин, заповедь имут, одесятствовати люди по закону, сиречь братию свою, аще и от чресл Авраамовых изшедшую (ст. 5). Это значит: левиты, иудейские священники, имели право по закону получать десятину от других иудеев. Хотя все произошли от Авраама, как левиты, так и остальной народ, но, не смотря на то, левиты получают десятину от братьев своих. А Мелхиседек, не причитаемый родом к ним (ибо произошел не от Авраама, и не от колена левитскаго, но от другого рода), одесятствова Авраама, т.е. взял от него десятину. Но кроме этого он сделал еще и нечто другое. Что же такое? И имущаго обетования Авраама благослови (ст. 6). Что же, скажешь, это значит? То, что Авраам гораздо меньше Мелхиседека. Как это? Без всякаго прекословия меньшее от большаго благословляется (Евр. VII, 7). Значит, если бы Авраам, прародитель левитов, не был меньше Мелхиседека, то этот не благословил бы того, и тот не дал бы ему десятину. Потом, желая показать, что с Мелхиседеком так и было, Павел прибавил: и да сице реку, Авраамом и Левий, приемляй десятины, десятины дал есть (ст. 9). Что же это значит? То, что сам Левий, еще не родившись, дал уже десятину Мелхиседеку в лице отца своего. Еще бо, говорит, во чреслех отчиих бяше, егда срете его Мелхиседек (ст. 10). Поэтому-то Павел и сказал наперед: да сице реку. И чтобы показать, для чего он говорил об этом, делает вон какой вывод: аще убо совершенство Левитским священством было: люди бо на нем взаконени быша: кая аще потреба, по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися (ст. 11)? Что же это значит? Если иудейские обряды были совершенны и закон не был тению будущих благ, но сам всему давал совершенство и не должен был уступить (своего места) другому; если прежнее священство не должно прекратиться и на его место быть введено новое; то почему пророк сказал: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову (Пс. CIX, 4)? Надлежало бы сказать: по чину Ааронову. Вот почему Павел говорит: аще убо совершенство Левитским священством было: кая потреба по чину Мелхиседекову иному востати священнику, а не по чину Ааронову глаголатися? Из этого видно, что то священство кончилось и на его место введено новое, гораздо лучшее и возвышеннейшее. Если же это справедливо, то справедливо и то, что введется и другое устройство жизни, сообразное с (новым) священством, и законодательство лучшее, именно наше. Это-то доказывая, Павел и говорит: прелагаему бо священству, по нужди и закону пременение бывает, содетель же сих есть един (ст. 12; II, 11). Так как большая часть постановлений закона касалась обязанностей священства, а прежнее священство было отменено; то очевидно, что, со введением другого священства, надлежало ввести и лучшее законодательство. Далее, объясняя, о ком это говорится, апостол продолжает: о немже бо глаголются сия, колену иному причастися, от негоже никтоже приступи к олтарю. Яве бо, яко от колена Иудова возсия Господь наш, о немже колене Моисей о священстве ничесоже глагола (Евр. VII, 13, 14). Таким образом, когда показано, что Христос происходит от этого колена, т.е. Иудова, и есть священник по чину Мелхиседекову, а Мелхиседек гораздо выше Авраама, вместе с этим уже вполне доказано и то, что и другое священство, вводимое вновь, гораздо выше перваго. Ибо, если образ (Мелхиседек) был так велик и гораздо славнее иудейскаго священства, тем более самая истина. Это-то доказывая, Павел и сказал: и лишше аще яве есть, яко по подобию Мелхиседекову востает священник ин, иже не по закону заповеди плотския бысть, но по силе живота неразрушаемаго (ст. 15, 16). Что это значит: не по закону заповеди плотския бысть, но по силе живота неразрушаемаго? То, что ни одна из (Христовых) заповедей не была плотскою: Он повелел не овец и тельцов закалать, но служить Богу душевною добродетелию, и в награду за это предложил нам жизнь, никогда непрестающую. И опять, Он Своим пришествием воскресил нас, умерших от грехов, и оживотворил, разрушив двоякую смерть, смерть греха и смерть плоти. Так, поелику Он принес нам столь великия блага, поэтому Павел говорит: не по закону заповеди плотския, но по силе живота неразрушаемаго.6. Итак этим доказано уже и то, что с переменою священства необходимо надлежало быть перемене и закона. Впрочем, можно бы это же самое доказать и прямо, и привести еще в свидетели пророков, которые говорят, что закон переменится, общественное устройство получит лучший вид, и что у иудеев никогда уже не будет царя. Но так как надобно говорить столько, сколько может принять слушатель, а не все за один раз и вдруг; то, отложив это до другого времени, здесь теперь окончим слово, с советом вашей любви помнить, что (теперь) сказано, и присоединить это к прежде сказанному. И теперь опять попросим о том же, о чем и прежде просили мы вас: обратите ваших братьев ко спасению, и усердно позаботьтесь о пренебреженных членах. Мы не для того подъемлем такой труд, чтобы только говорить, или слышать рукоплескания и шум, но для того, чтобы уклонившихся возвратить на путь истины. И никто не говори мне: "у меня нет ничего общаго с ним; дай Бог мне исправить свои собственныя дела". Никто не может исправить своих дел, не любя ближняго и не заботясь о его спасении. Поэтому и Павел говорит: никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо (1 Кор. X, 24), зная, что собственная польза каждаго соединена с пользою ближняго. Ты здоров, но брат твой болен. Итак, если у тебя доброе сердце, ты сильно поболезнуешь о страждущем и станешь подражать в этом блаженному (Павлу), который говорил: кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся (2 Кор. XI, 29)

Как люди несправедливые и любостяжательные, похищающие чужое и делающие своим ближним множество зла, когда отойдут туда (в вечную жизнь) и увидят обиженных ими (а увидят их непременно, как показывает история о богатом и Лазаре), то не в состоянии будут ни уста открыть, ни сказать что-нибудь в свое оправдание, но покрытые стыдом и безчестием, от лица тех (обиженных) отведены будут в реки огня; так, напротив, те, которые в здешней жизни учат и наставляют (ближних), когда увидят там, что спасенные ими ходатайствуют за них, исполнятся великаго дерзновения. Объясняя это, Павел сказал: похваление вам есмы, якоже и вы нам (2 Кор. I, 14). Когда? Скажи. В день Господа нашего Иисуса Христа. И Христос убеждает к этому, говоря: сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы (Лук. XVI, 9). Видишь, какое великое дерзновение будет нам от облагодетельствованных нами теперь? Если же такие венцы, такая награда, такое воздаяние только за издержку денег; то не большия ли и не важнейшия ли блага будут (даны) нам за помощь, оказанную душе? Если Тавифа возвращена от смерти к жизни за то, что одевала вдовиц и помогала бедным; если слезы облагодетельствованных ею снова ввели в тело ея отшедшую душу, когда еще не настало воскресение; то чего не сделают слезы тех, которые спасены тобою? Как эту, вдовицы, окружив, возвратили от смерти к жизни, так и тебя тогда окружат спасенные тобою, исходатайствуют тебе великое человеколюбие (Судии), и исхитят тебя из гееннскаго огня. Зная это, будем пламенны и усердны не до настоящаго только часа но, вышедши отсюда, воспламените огонь, который теперь в вас, и устройте спасение всего города; а если не знаете, кто болен, постарайтесь отыскать таковых. Тогда и мы будем беседовать с вами охотнее, узнав по самому опыту, что посеяли не на камень; и вы сами будете усерднее к добродетели. Как в денежных делах, получивший прибыли две златницы воспламеняется большим желанием собрать и скопить еще десять и двадцать; так бывает и с добродетелию: кто сделает одно доброе дело и подвиг, тот от этого самаго подвига получает побуждение и поощрение к предприятию других (подвигов). Итак, чтобы нам и братьев спасти, и себе предуготовить прощение во грехах, а особенно великое дерзновение (к Богу), и, прежде всего другого, содействовать прославлению имени Божия, выйдем, вместе с женами, детьми и домочадцами, на эту ловлю, исхитим из сетей диавола плененных им в его волю, и не отстанем, пока не сделаем все возможное для нас, будут ли они слушаться нас, или нет. Впрочем невозможно, чтобы они - христиане не послушались. А чтобы не было у вас и этой отговорки, скажу вот что: когда ты, истощив много слов и исполнив все зависящее от тебя, увидишь, что ближний упорствует, отведи его к священникам; они, конечно, при помощи Божией благодати, поймают добычу; а успех весь будет принадлежать тебе, как приведшему его. Об этом говорите мужья с женами, жены с мужьями, отцы с детьми, и друзья с друзьями. Пусть иудеи и те, которые кажутся единомысленными нам, но (на самом деле) держатся их образа мыслей, пусть узнают, что мы стараемся, заботимся и неусыпно печемся о наших братьях, которые убегают к ним. И, наверно, прежде нас, они прогонят от себя тех, которые от нас убегают к ним. А скорее - никто уже и не осмелится от нас перебегать к ним, напротив, тело церкви будет чисто. Бог же, иже хощет всем человеком спастися и в разум истины приити (1 Тим. II, 4), и вас да укрепит на эту ловитву, и их да изведет из этого заблуждения и, спасши всех вообще, да соделает достойными царства небеснаго, - во славу Свою, ибо Ему подобает слава и держава во веки веков. Аминь.