Спаситель ответом сынам Зеведеевым показал, какой дух должен быть в них и во всех пастырях. Истинно любящий ближнего, по мысли Христовой, уступит ему первенство. Больший будет слугою и первый – рабом (ср.: Мф. 20, 26–27). В Царстве Христовом величие достигается служением другим людям. Надлежащий характер пастырских отношений друг к другу Господь Спаситель выяснил еще раз при споре Апостолов, кто из них больше, во время путешествия их в Капернаум (см.: Мк. 9, 33–34). Очевидно отсюда, что тесный кружок учеников Господа волновали мелкие страсти ввиду особенного расположения Христова к Петру, Иоанну и Иакову (см.: Лк. 8, 51; 9, 28). Апостолы завидовали названным ученикам, и Спаситель в пример им поставил умаление дитяти, поставленного среди апостольского кружка (см.: Мф. 18, 1–5). Требования Закона быстрее и тщательнее исполняются видящими живые примеры блюстительства Закона. Такой пример Господь Пастыреначальник явил именно в Самом Себе.Он, Пастырь Добрый, полагающий жизнь за овец Своих (см.: Ин. 10, 11), в знак того, что, возлюбив Своих сущих… до конца возлюбил их (Ин. 13, 1), умыл им на Тайной вечере ноги (см.: Ин. 13, 1–11). Пред вечерей, по восточному обычаю, последний раб должен был умывать ноги присутствующим. В связи с этим в горнице Апостолы завели спор о первенстве. Для показания взаимного отношения Апостолов Господь принял на себя обязанности последнего слуги Апостолов и умыл им ноги. Есть еще толкование о причине спора учеников Христовых. Спаситель предрек им о Своем предании на смерть, и у них возникла мысль, кто же из них, по отшествии Господа к Отцу Небесному, будет больше. Иные говорят, что умовение ног апостольских вызвано не внешней необходимостью, а единственно намерением Спасителя научить Апостолов истинно относиться друг к другу по Его отшествии.Факт умовения ног Пастыреначальником действительно показал пастырям навеки образ и характер должных взаимоотношений: Цари господствуют над народом… а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший (ср.: Лк. 22, 25–26). Особенно поражает экзегета-пасторолога умовение ног потому, что оно исходило от Лица, знавшего, что все Ему предано Богом, что Он исшел от Бога и к Богу отходит. Смиренный удивительный поступок Господень естественно доказывал Его любовь даже к предателю. Чем возвышеннее человеческая душа, тем доступнее ей смирение, тем она способнее к ученичеству во Христе и пастырству.

Взаимная любовь пастырей

Соработники Господа на ниве духовной обязаны проникнуться началами жизни, светящимися в настроении Его. Как Я возлюбил вас,– говорил Господь,– так и вы да любите друг друга (Ин. 13, 34). Смысл изречения такой: "В силу того, что Я возлюбил вас, и вы любите друг друга". Любовь Господа к ученикам имела целью связать их взаимной любовью, возвышенной, чистой и идеальной. Заповедь о любви названа Господом новою по своему содержанию, по новым побудительным основаниям, по новым образу и мере любви. Здесь норма любви определяется как любовь Христа и дается образец любви – в смерти за други своя (Ин. 15, 13). Спаситель полюбил нас для того, чтобы привести нас туда, где будет Бог Всем для всех. Так и врач, любящий больных, любит в них не болезнь, а здоровье. И мы заботливостью о взаимной любви должны приближать друг друга к обитанию в нас Бога.Пред разлукой на Тайной вечере в новой заповеди Спаситель указывает Апостолам общий смысл всех Своих действий, потому что в только что совершенной Им Новозаветной Пасхе более всего выразилась необъятная сила любви и близости Бога к человеку и человека к Богу.

Соблюдение взаимного мира

Следовательно, в целях построения истины взаимоотношений пастыри должны, вместо старания возвыситься над собратьями, стараться все сделать для них, даже отдать за них жизнь, как за сынов Божиих и братьев по благодати. Сам Господь для успеха Своего дела посылал Апостолов на проповедь по два – ради взаимного поддержания и большей их смелости. Двоим, согласившимся просить Бога о чем-либо, обещал исполнение прошений (см.: Мф. 18, 19). Называя учеников солью (ср.: Мф. 5, 13), одновременно требовал от них соблюдения мира как единства настроения.Созвучие и гармония необходимы среди пастырей по единству дела, сана и общности интересов и служению воссоединения паствы с Богом. Согласная жизнь пастырей Церкви, употребляя образы священномученика Киприана Карфагенского, подобна тихой жизни голубей, чуждых горькой желчи и свирепых ногтей, любящих человеческие жилища и знающих одно совместное гнездо. Во время деторождения пары голубей вместе выводят детей, не разлучаются взаимно во время летания и поцелуями свидетельствуют о своем мире, согласии и единомыслии. И пастыри Церкви простосердечием должны достигать подобной же любви, да все едино будут (ср.: Ин. 17, 21), а за ними и все люди пасомые [1].В притче о добром пастыре наглядно изображаются взаимно доверчивые отношения пастыря к стаду, крепкое единение овец между собою и пастырем, пасение их совместное, бегство от чужого пастуха при хитрых и ласковых зовах его, хождение пастуха пред овцами в знак первого исполнения им требований Пастыреначальника. См.: Сщмч. Киприан Карфагенский. Творения. Ч. 2. С. 183–184. ^

Братство во взаимоотношениях

Отсюда и союз пастырей не официально чужой и холодный, а братский. Пастыри подают друг другу руки, чтобы не оступиться на обрывистом пути и избежать плена диавола. Союз их охраняет от подчинения низким стремлениям, помогает проверить правоту личных убеждений и поступков. Он – залог всемирного их единства. Неровности характеров пастырей обоюдно сглаживаются, как сотрясаемые и бьющиеся друг о друга камешки в мешке. При нравственном союзе у пастырей вырабатываются новые, улучшенные, отношения к другим людям и достигается личное усовершенствование и преодоление общих препятствий ко спасению.Пастырские дурные отношения друг к другу возбуждают сильную критику наблюдателей, и их всемерно следует избегать. Зависть к собратьям по делу Христову из-за лучшего выполнения кем-либо из них пастырского долга свидетельствует о честолюбии завидующего. Все внимание пастырей должно обращаться не на взаимные преимущества, а на успех борьбы со злом. Пастырь же, сын своего Господина, озабочивается единственно собиранием к духовному единству любви рассеянной паствы Христовой. Единство – знак пребывания Господа на земле и сладкая радость человеческого сердца.Пастырей связывает общность дела, целей и кровное родство на почве связи всех их с Пастыреначальником. В пастырских жилах течет единая Кровь Христова. Все они пользуются правом считать Бога своим Отцом, подобных себе – братьями и в деятельности обязаны восходить ко Христу. Взаимные их досаждения – то же, что хула на Пастыреначальника, задерживающая победу над злом, и плохой пример расстроенного родства христиан для паствы.Наоборот, кровное пастырское братство – цемент Царства Божия, созидание Церкви воцерковлением в нее пасомых, взаимный союз душ в Царстве Святой Троицы и наилучший способ входить в необъятную широту любвеобильного общения с целым миром верующих – на целую вечность.

Вред недружелюбия

Взаимное нерасположение пастырей есть измена их Господу и пастырству. Частое Приобщение Тела и Крови Христовых приводит их, при несогласии друг с другом, к самообману и лицемерию. Вины собратьев им совершенно необходимо прощать, как заемные письма (см.: Лк. 16, 1–8), уменьшающие сумму виновности прощающих. Разрывая же пастырский союз, небратолюбивый пастырь стал уже слугою диавола, подданным его царства. К пастырю, учащему о мире и нарушающему его, применимы слова: Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23). И как он, эгоист с двойственным сердцем и раздвоенной совестью, будет проповедовать о любви, о добре ради добра, когда разделяется от братского единства? Святые Отцы говорят, что образец такого разделения – Иуда, который разумеется под рабом, закопавшим один талант в землю: он спрятал свой талант в суровой почве своего озлобленного, завистливого сердца. Вместо восторжествования над злом, он удавился (ср.: Мф. 27, 5). Увлекшись первенством, всякий пастырь, после снедания завистью на земле, как будет гореть завистью при виде пастырей, сидящих в качестве судей на престолах славы во время Страшного Суда (см.: Лк. 22, 30)!Долг пастырей не изменять злобой и страстями Пастыреначальнику, а соединенно поощрять всех к любви (ср.: Евр. 10, 24) и насаждать добро в мире, сознавая себя соратниками великого пастырского воинства, выразителями Божией силы, имеющими поддержку в единомыслии и пастырском содружестве. В таких случаях каждый пастырь опытностью других может поверять себя, находить поддержку в более крепких духом. Забота его всегда может быть одна: благовестить истину сокрушенным сердцем, изнуренным возвестить от-раду, рассеянных по ниве Божией собрать воедино (см.: Лк. 4, 18–19). По закону содействия пастырь должен в чувстве взаимных обязательств работать на общую пользу, бороться с препятствиями ко спасению и заботу о спасении других, даже по любви, предпочитать личному спасению.Некогда Господь Спаситель при виде массового движения к Нему самарян, после Его беседы с самарянкой, пригласил учеников Своих позабыть о телесной пище, как забыл Он, и порадоваться Его сеянию и жатве, где нет "моего" и "твоего". Ведь и сеятели пускают на свою жатву других жнецов (см.: Ин. 4, 35–38). Так и земная жизнь всякого пастыря есть непрерывное сеяние, а лица жнущие – дело второстепенное. Только сей и сей, не скрывая данного тебе таланта в земле!

Часть 3

Взаимное нерасположение пастырей есть измена их Господу и пастырству. Частое Приобщение Тела и Крови Христовых приводит их, при несогласии друг с другом, к самообману и лицемерию. Вины собратьев им совершенно необходимо прощать, как заемные письма (см.: Лк. 16, 1–8), уменьшающие сумму виновности прощающих. Разрывая же пастырский союз, небратолюбивый пастырь стал уже слугою диавола, подданным его царства. К пастырю, учащему о мире и нарушающему его, применимы слова: Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23). И как он, эгоист с двойственным сердцем и раздвоенной совестью, будет проповедовать о любви, о добре ради добра, когда разделяется от братского единства? Святые Отцы говорят, что образец такого разделения – Иуда, который разумеется под рабом, закопавшим один талант в землю: он спрятал свой талант в суровой почве своего озлобленного, завистливого сердца. Вместо восторжествования над злом, он удавился (ср.: Мф. 27, 5). Увлекшись первенством, всякий пастырь, после снедания завистью на земле, как будет гореть завистью при виде пастырей, сидящих в качестве судей на престолах славы во время Страшного Суда (см.: Лк. 22, 30)!Долг пастырей не изменять злобой и страстями Пастыреначальнику, а соединенно поощрять всех к любви (ср.: Евр. 10, 24) и насаждать добро в мире, сознавая себя соратниками великого пастырского воинства, выразителями Божией силы, имеющими поддержку в единомыслии и пастырском содружестве. В таких случаях каждый пастырь опытностью других может поверять себя, находить поддержку в более крепких духом. Забота его всегда может быть одна: благовестить истину сокрушенным сердцем, изнуренным возвестить от-раду, рассеянных по ниве Божией собрать воедино (см.: Лк. 4, 18–19). По закону содействия пастырь должен в чувстве взаимных обязательств работать на общую пользу, бороться с препятствиями ко спасению и заботу о спасении других, даже по любви, предпочитать личному спасению.Некогда Господь Спаситель при виде массового движения к Нему самарян, после Его беседы с самарянкой, пригласил учеников Своих позабыть о телесной пище, как забыл Он, и порадоваться Его сеянию и жатве, где нет "моего" и "твоего". Ведь и сеятели пускают на свою жатву других жнецов (см.: Ин. 4, 35–38). Так и земная жизнь всякого пастыря есть непрерывное сеяние, а лица жнущие – дело второстепенное. Только сей и сей, не скрывая данного тебе таланта в земле!

Пастырская аскетика. Духовный опыт в пастырстве

Взаимное нерасположение пастырей есть измена их Господу и пастырству. Частое Приобщение Тела и Крови Христовых приводит их, при несогласии друг с другом, к самообману и лицемерию. Вины собратьев им совершенно необходимо прощать, как заемные письма (см.: Лк. 16, 1–8), уменьшающие сумму виновности прощающих. Разрывая же пастырский союз, небратолюбивый пастырь стал уже слугою диавола, подданным его царства. К пастырю, учащему о мире и нарушающему его, применимы слова: Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23). И как он, эгоист с двойственным сердцем и раздвоенной совестью, будет проповедовать о любви, о добре ради добра, когда разделяется от братского единства? Святые Отцы говорят, что образец такого разделения – Иуда, который разумеется под рабом, закопавшим один талант в землю: он спрятал свой талант в суровой почве своего озлобленного, завистливого сердца. Вместо восторжествования над злом, он удавился (ср.: Мф. 27, 5). Увлекшись первенством, всякий пастырь, после снедания завистью на земле, как будет гореть завистью при виде пастырей, сидящих в качестве судей на престолах славы во время Страшного Суда (см.: Лк. 22, 30)!Долг пастырей не изменять злобой и страстями Пастыреначальнику, а соединенно поощрять всех к любви (ср.: Евр. 10, 24) и насаждать добро в мире, сознавая себя соратниками великого пастырского воинства, выразителями Божией силы, имеющими поддержку в единомыслии и пастырском содружестве. В таких случаях каждый пастырь опытностью других может поверять себя, находить поддержку в более крепких духом. Забота его всегда может быть одна: благовестить истину сокрушенным сердцем, изнуренным возвестить от-раду, рассеянных по ниве Божией собрать воедино (см.: Лк. 4, 18–19). По закону содействия пастырь должен в чувстве взаимных обязательств работать на общую пользу, бороться с препятствиями ко спасению и заботу о спасении других, даже по любви, предпочитать личному спасению.Некогда Господь Спаситель при виде массового движения к Нему самарян, после Его беседы с самарянкой, пригласил учеников Своих позабыть о телесной пище, как забыл Он, и порадоваться Его сеянию и жатве, где нет "моего" и "твоего". Ведь и сеятели пускают на свою жатву других жнецов (см.: Ин. 4, 35–38). Так и земная жизнь всякого пастыря есть непрерывное сеяние, а лица жнущие – дело второстепенное. Только сей и сей, не скрывая данного тебе таланта в земле!

Неизбежность индивидуализма