Подвиг спасения верующих пастырь совершает под кровом содействующей благодати Божией. К нему ощутительно приближается сила, поднимающая его дух выше меры – за богослужением, проповедничеством и при совершении Святых Таинств и молитв. Подлинность этого факта подтверждают сами миряне. Они часто за службой и проповедью совсем не узнают своего руководителя, с которым пред тем обращались слишком просто. С другой стороны, нередко и пастыри чувствуют особенную ясность своих ответов на вопросы верующих и удачность преподаваемых им советов на Исповеди. Здесь явно действие благодати Божией в пастырской личности по вере пасомых. Поэтому-то в трудные моменты руководства молитва к Пастыреначальнику о помощи Его стаду и к Домохозяину о содействии Его же делу низводит свыше благодать на экономов и ближайших сотрудников Христовых.Преподобный Серафим Саровский, объясняя быстроту своего решения всяких жизненных недоумений совопросников, говорил так: "Первое помышление, являющееся в душе моей, я считаю указанием Божиим и говорю вопрошающему" [1]. Конечно, такая мысленная богопредрешенность свойственна только святым людям, но нечто подобное может быть и в обычных служителях Божиих. Цит. по: Житие старца Серафима, Саровской обители иеромонаха, пустынножителя и затворника. С приложением его наставлений и келейного молитвенного правила. 4-е изд. Муром, 1893. С. 162–163. ^

Совет: "Молись Господу"

Как правило, пастырям неотложно нужно приучать пасомых к самостоятельной молитве Богу и к вере в то, что Господь Сам все устроит и исправит. Сплошь и рядом из уст пастырских можно слышать, вместо ответа на недоумения верующих, отрывистые слова: "Молись Господу". Одни пастыри дают названный совет с благоговейной верой, другие – шаблонно и механически. Слышать его иным исстрадавшимся сердцем – больно и неприятно и неуспокоительно. Но совет, безусловно, радикален, верен и безопасен. Он – не мертвое слово, развязывающее советника от затруднения пред совопросниками, а действительное указание выхода из всех затруднений жизни. Только Господь может дать просимое молящимся с верою.

Знакомство с опытом Церкви путем изучения веры и жизни по творениям святых Отцов

После сказанного становится ясно и несомненно то, что всякий пастырь при желании и в меру своих сил может быть опытным руководителем ко спасению.На помощь его личному опыту приходит также авторитетный опыт святых Отцов и уважаемых Учителей Церкви. Из их суждений по всевозможным вопросам духовно-аскетической жизни можно всегда получать исчерпывающие и самые бесспорные решения недоумений. Знакомство с церковным самосознанием помянутых вождей Церкви, живущих во Христе, дает пастырям возможность высказывать пасомым не свои мнения, а подавать церковный голос, отстаивать церковную позицию по всем вопросам веры и жизни. Знание авторитетного всецерковного духовного опыта делает пастыря основательным в своих частных суждениях и верно понимающим вещи.Обязательность для пастырей самопроверки принципов церковности выдвигает вопрос о критериях этой церковности. Церковность воззрений и жизни определяется согласием их со Святым Писанием, Преданием, постановлениями Соборов и свидетельствами святых Отцов. Усвоение жизнью в Церкви вышеуказанных зако-нодательств создает в человеке духовный вкус или чутье. С точки зрения создавшегося понимания церковности легко оценивать разные факты нравственного порядка, наш ли еси, или от супостатов (ср.: Нав. 5, 13).После сказанного понятно, насколько необходимо для пастыря глубокое изучение слова Божия, частое обращение к церковным канонам, основательное знание святых Отцов и житий святых. "Плодоноснее,– по словам епископа Феофана Затворника,– слово Божие, а за ним – отеческие писания и жития святых. Впрочем, нужно знать, что жития лучше для начинающих, писания отеческие – для средних, Божие же слово – для совершенных" [1]. Такой порядок чтения пси-хологически естествен. В верности написанного на скрижалях Библии лучше всего убеждает опытная жизнь по слову Божию, ведущая очищенных от страстей к благодатному озарению Духом Святым. Авторитет святоотеческих творений неизмеримо тверже достоверности показаний нашего недалекого разума. Святые Отцы подробно и применительно к разным духовным устроениям и воззрениям раскрыли слово Божие и дали массу ответов на частные запросы людей.Их творения формируют настроения читающих, поднимают их веру и стремления к совершенству. Отсюда можно переходить к широкому изучению непосредственно слова Божия и глубин родного православно-догматического и нравственного учения. В духовно-учебных заведениях учебники нередко сухи и бесцветны. От усвоения их в период послешкольный следует переходить к ближайшему знакомству с отеческими творениями. Христианскую догматику верно и точно помогают познать святители Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов, преподобный Иоанн Дамаскин; православную этику – святитель Иоанн Златоуст, преподобные Иоанн Кассиан Римлянин, авва Дорофей, святители Димитрий Ростовский, Тихон Задонский и другие; аскетику и мистику православия – преподобные Макарий Египетский, Иоанн Лествичник, Исаак Сирин, Варсонофий Великий, Симе-он Новый Богослов; из русских Отцов: преподобный Нил Сорский, епископ Феофан Затворник и аскеты, упоминаемые в "Добротолюбии" епи-скопа Феофана. Творения святых Отцов помогают выработать точное христианское мировоззрение, учат проповедовать веру и Евангелие и руководить людьми сообразно их личным внутренним состояниям. Все наши пастыри-подвижники, кончая отцом Иоанном Кронштадтским, воспитались на святых Отцах, особенно на Златоусте – всеобъемлющем, простом и одушевленном. И чуткие светские люди вроде А.С. Хомякова, И.В. Киреевского и других высоко ценили святоотеческое мышление, ставя его выше классических умозрений. Это вполне понятно.Пустыня – место духовного воспитания святых Отцов – может быть сравнима с громадным ученым кабинетом, в котором множество аскетов день и ночь изучали человеческий дух. Строгое наблюдение, тождественное эксперименту, и постоянное самоуглубление открыли пред ними удивительные явления и стороны человеческой души. Отсюда написанная пустынниками аскетика есть сборник необычайных открытий в духовной жизни человека, несравненно превосходящих значением слова новейшей психологии.Идеологией Церкви пастырю необходимо именно жить. Тогда он не дойдет до ложного перетолковывания святоотеческих воззрений в угоду своему неверному настроению. Всякий человек любит и понимает только сродное себе. Поэтому соединение опыта с изучением благодатных творений преобразит пастыря из холодного схоласта в любителя отеческого опыта и сделает ценным руководителем паствы. Опытная святая жизнь по Крещении привлечет к нему руководство Святаго Духа и доставит ему самому глубокое удовлетворение.На практике в нашем пастырстве господствует печальное малознание слова Божия, творений святых Отцов и житий святых. Пастырство мало обращается к этим, выработанным Церковью, руководствам и еще реже к канонам. Некоторые пастыри даже никогда не слыхали о святых преподобных Варсонофии Великом, авве Дорофее, Иоанне Лествичнике, тогда как должны бы были знать их учения так, как солдат – свой армейский военный устав. Свт. Феофан Затворник. Путь ко спасению. С. 233. ^

Молитва и ее значение в пастырстве

После сказанного становится ясно и несомненно то, что всякий пастырь при желании и в меру своих сил может быть опытным руководителем ко спасению.На помощь его личному опыту приходит также авторитетный опыт святых Отцов и уважаемых Учителей Церкви. Из их суждений по всевозможным вопросам духовно-аскетической жизни можно всегда получать исчерпывающие и самые бесспорные решения недоумений. Знакомство с церковным самосознанием помянутых вождей Церкви, живущих во Христе, дает пастырям возможность высказывать пасомым не свои мнения, а подавать церковный голос, отстаивать церковную позицию по всем вопросам веры и жизни. Знание авторитетного всецерковного духовного опыта делает пастыря основательным в своих частных суждениях и верно понимающим вещи.Обязательность для пастырей самопроверки принципов церковности выдвигает вопрос о критериях этой церковности. Церковность воззрений и жизни определяется согласием их со Святым Писанием, Преданием, постановлениями Соборов и свидетельствами святых Отцов. Усвоение жизнью в Церкви вышеуказанных зако-нодательств создает в человеке духовный вкус или чутье. С точки зрения создавшегося понимания церковности легко оценивать разные факты нравственного порядка, наш ли еси, или от супостатов (ср.: Нав. 5, 13).После сказанного понятно, насколько необходимо для пастыря глубокое изучение слова Божия, частое обращение к церковным канонам, основательное знание святых Отцов и житий святых. "Плодоноснее,– по словам епископа Феофана Затворника,– слово Божие, а за ним – отеческие писания и жития святых. Впрочем, нужно знать, что жития лучше для начинающих, писания отеческие – для средних, Божие же слово – для совершенных" [1]. Такой порядок чтения пси-хологически естествен. В верности написанного на скрижалях Библии лучше всего убеждает опытная жизнь по слову Божию, ведущая очищенных от страстей к благодатному озарению Духом Святым. Авторитет святоотеческих творений неизмеримо тверже достоверности показаний нашего недалекого разума. Святые Отцы подробно и применительно к разным духовным устроениям и воззрениям раскрыли слово Божие и дали массу ответов на частные запросы людей.Их творения формируют настроения читающих, поднимают их веру и стремления к совершенству. Отсюда можно переходить к широкому изучению непосредственно слова Божия и глубин родного православно-догматического и нравственного учения. В духовно-учебных заведениях учебники нередко сухи и бесцветны. От усвоения их в период послешкольный следует переходить к ближайшему знакомству с отеческими творениями. Христианскую догматику верно и точно помогают познать святители Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов, преподобный Иоанн Дамаскин; православную этику – святитель Иоанн Златоуст, преподобные Иоанн Кассиан Римлянин, авва Дорофей, святители Димитрий Ростовский, Тихон Задонский и другие; аскетику и мистику православия – преподобные Макарий Египетский, Иоанн Лествичник, Исаак Сирин, Варсонофий Великий, Симе-он Новый Богослов; из русских Отцов: преподобный Нил Сорский, епископ Феофан Затворник и аскеты, упоминаемые в "Добротолюбии" епи-скопа Феофана. Творения святых Отцов помогают выработать точное христианское мировоззрение, учат проповедовать веру и Евангелие и руководить людьми сообразно их личным внутренним состояниям. Все наши пастыри-подвижники, кончая отцом Иоанном Кронштадтским, воспитались на святых Отцах, особенно на Златоусте – всеобъемлющем, простом и одушевленном. И чуткие светские люди вроде А.С. Хомякова, И.В. Киреевского и других высоко ценили святоотеческое мышление, ставя его выше классических умозрений. Это вполне понятно.Пустыня – место духовного воспитания святых Отцов – может быть сравнима с громадным ученым кабинетом, в котором множество аскетов день и ночь изучали человеческий дух. Строгое наблюдение, тождественное эксперименту, и постоянное самоуглубление открыли пред ними удивительные явления и стороны человеческой души. Отсюда написанная пустынниками аскетика есть сборник необычайных открытий в духовной жизни человека, несравненно превосходящих значением слова новейшей психологии.Идеологией Церкви пастырю необходимо именно жить. Тогда он не дойдет до ложного перетолковывания святоотеческих воззрений в угоду своему неверному настроению. Всякий человек любит и понимает только сродное себе. Поэтому соединение опыта с изучением благодатных творений преобразит пастыря из холодного схоласта в любителя отеческого опыта и сделает ценным руководителем паствы. Опытная святая жизнь по Крещении привлечет к нему руководство Святаго Духа и доставит ему самому глубокое удовлетворение.На практике в нашем пастырстве господствует печальное малознание слова Божия, творений святых Отцов и житий святых. Пастырство мало обращается к этим, выработанным Церковью, руководствам и еще реже к канонам. Некоторые пастыри даже никогда не слыхали о святых преподобных Варсонофии Великом, авве Дорофее, Иоанне Лествичнике, тогда как должны бы были знать их учения так, как солдат – свой армейский военный устав. Свт. Феофан Затворник. Путь ко спасению. С. 233. ^

Вера и молитва

В порядке духовной жизни за верою первое место занимает молитва. Современная зарождению веры, она сопровождает возрастание веры и ему содействует. Так как высшей степенью молитвы завершается наивысший расцвет веры, то молитву можно считать совпадающей с верой в моментах роста. По Григорию Синаиту, благодатная вера, в сущности, есть действенная молитва [1], а "молитва есть… действо веры, лучше же – вера непосредственная" [2]. Со стороны внутреннего содержания своего и качества "молитва … есть пребывание и соединение человека с Богом" [3]. Подобным образом иногда определяют и сущность веры.Впрочем, точнее было бы сказать, что вера есть сущность, а молитва – ее проявление или плод живой веры. "Вера воскрыляет молитву" [4], но и сама подается верным чрез молитву [5]. См.: Прп. Григорий Синаит. Главы о заповедях... //Добротолюбие. Т. 5. С. 208. ^ Там же. С. 205. ^ Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. 7-е изд. Сергиев Посад, 1908. С. 232. ^ Там же. С. 237. ^ См.: Прп. Марк Подвижник. Наставления о духовной жизни //Добротолюбие. Т. 1. С. 506. ^

Отношение молитвы к прочим добродетелям

По отношению к прочим добродетелям молитва – "основание и корень плодотворной жизни" [1] и, в свою очередь, зависима от них. Многообразие значения молитвы в духовной жизни человека объясняется тесной зависимостью друг от друга всех душевных сил. Молитва – элемент, сопутствующий им на низших ступенях их развития. К добродетелям она относится как их причина, переплетая их взаимно с собою, наподобие связи между бревнами. На высотах духовного совершенства она, как крыша, завершает здание добродетелей, имеет значение результата духовного совершенства. Занимая существенное место в человеческой духовной жизни, молитва показывает ту или иную степень нравственного совершенства. По молитве можно узнать меру высоты любого человека. Она, по мысли преподобного Иоанна Лествичника, есть "зеркало духовного возрастания… суд… прежде Страшного Суда" [2].По значению в цепи добродетельных состояний молитва стоит выше всех добродетелей. "Нет ничего сильнее молитвы… и… полезнее ее для благоугождения Богу. Все делание заповедей в ней заключается, ибо ничего нет выше любви к Богу" [3], приобретаемой молитвой. "Все другие служения стоят на второй ступени" [4]. "Без непрестанной,– внушает преподобный Исаак Сирин,– молитвы невозможно приблизиться к Богу" [5]. "Она есть цепь, держащая в единении Бога с человеком и человека с Богом" [6], она "благодать Божия… Божие явление… что много говорить? Молитва есть Бог, действующий все во всех" [7].Что молитва – существеннейшая часть духовной жизни, видно из примера Господа Спасителя. Он, Единый по Божеству с Отцом Небе-сным,– нередко пребывал в молитве об нощь (Лк. 6, 12; ср.: Лк. 5, 16; 9, 18, 29; 22, 44), особенно пред важнейшими событиями Своей земной жизни и после них.В подражание Господу Апостолы непрестанно молились и эту заповедь (см.: Кол. 4, 2; 1 Фес. 5, 17) оставили христианам. Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 2. С. 835; ср.: Там же. С. 843; ср.: Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 232–233; ср.: Прп. Каллист Тиликуда. О безмолвнической жизни // Добротолюбие. Т. 5. С. 431–432. ^ Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 233. ^ Прп. Марк Подвижник. К тем, которые думают оправдаться делами // Добротолюбие. Т. 1. С. 547. ^ Архиеп. Симеон Солунский. О священной молитве // Там же. Т. 5. С. 442. ^ Прп. Исаак Сирин. Подвижнические наставления // Там же. Т. 2. С. 730. ^ Из жития святого Григория Паламы, архиепископа, Солунского чудотворца // Там же. Т. 5. С. 481. ^ Прп. Григорий Синаит. Главы о заповедях… С. 205. ^

Пастырь – молитвенник среди паствы

Если молитвенность – господствующее христианское настроение и цель стремлений подвизающихся, то в содержании духовной жизни пастыря она должна занимать тем более самое видное место. Пастырь, посредник Бога и верующих, проповедник в их души благодати, образец ангельской жизни, должен преимущественно пред пасомыми жить беседой с Богом и общением с Ним. Ангелоподобная молитва наиболее отличает всегда истинных пастырей. Она была интимной стороной великого Златоуста, основой деятельности величайшего богослова Афанасия Александрийского, прорывалась в чудесных действиях Василия Великого, светилась во всем облике мудрого администратора Филарета Московского, не может не лучиться в поведении и богослужении также заурядных, рядовых пастырей.Их непосредственное, живое отношение к Богу чувствительнее всего для пасомых. Наш православный русский народ с первых пор по принятии христианства усвоил себе именно такое воззрение на пастырей. Среди них выше всего ценит молитвенно настроенных и живущих мироотреченным идеалом – подобно отцу Иоанну Кронштадтскому. Да и не одни простолюдины, но и образованные лица нашего общества ищут в пастырях прежде всего молитвенности, обязательно проявляющей их живую веру. Несоответствие блестящего слова иных проповедников с молитвенным настроением дает повод не удовлетворяться одним их красноречием. Крылатое народное замечание о пастыре: "Он служит хорошо" – включает в себя одобрение и хорошего произношения возгласов и молитвословий служащим священником, и его любви молиться. Наша Литургия и богослужение, отправленные с молитвенным чувством, для нашего народа есть высшее назидание.Из сказанного вполне ясно, почему столь важна для православного пастыря молитва. Молитвенная сторона у него всегда должна быть выдвинута вперед, а не затушевана игнорированием. Воскрешение типа пастыря, благоговейно и умиленно совершающего свое служение, сокровенно молящегося много и дома и смиренно, с горячей верой представительствующего за паству, наиболее желательно и нужно всегда. Наоборот, холодная блестящая образованность пастырей, душевно мертвых в отношении к Богу, бессильна одушевлять ко спасению верующих. Здесь нельзя не припомнить строгих слов преподобного Серафима Саровского одному желавшему "идти в монахи" [1]: "Одна внешняя молитва недостаточна; Бог внемлет уму (духу), а потому те монахи, кои не соединяют внешнюю молитву с внутреннею,– не монахи, а черные головешки" [2].В связи с основоположным характером молитвы в пастырской аскетике рассмотрим значение для пастырей разных видов молитвенного подвига и средства для осуществления молитвенного "делания". Сказания о житии старца Божия иеромонаха Серафима, пустынника и затворника Саровской обители. 4-е изд. СПб., 1885. С. 114. ^ Цит. по: Там же. С. 115. ^

Частная молитва в пастырском служении