Свое служение пастырь должен сопровождать: 1) личной, частной, молитвой и 2) соборной, посреднической, молитвой за Церковь и паству от лица ее.

Трудность и важность личной пастырской молитвы

При всей своей важности частная молитва может представляться пастырю скучной, трудной и не особенно нужной, а для спасения других и совсем посторонней, делом, скорее, личной пастырской совести. Что молитвенный личный подвиг труден – это, бесспорно, верно. Но без него нельзя ни одному пастырю ни возгреть в себе благодати хиротонии, ни пастырски одушевиться. Без молитвы – предводительницы всего доброго – глохнут все добродетели, слабеет вера и остывает ревность о спасении. Для пастыря перестать гореть душою и утратить живое общение с Богом равносильно утрате им возможности быть пастырем добрым и духовным. Он превращается при этом в наемника, чуждого благодатной радости, и учителя, проповедующего то, чего сам не переживает. Ему легко при безмолитвенности или перейти на сторону увлечений, несвойственных пастырству, или избирать предметом учительства в церкви исключительно второстепенные предметы духовной жизни, не затрагивающие существа спасения, как более ему сродные, близкие и легкие.Ниспадение идеалов пастырских ввиду трудности молитвы хорошо выразил один почтенный столичный протоиерей, заявивший, что он на закате дней своих решительно не понимает смысла молитвенных домашних подвигов. Конечно, нельзя не признать вместе со святителем Григорием Паламой, что "труд над всякою другою добродетелию мал и очень сносен сравнительно с … Почему многие, отказываясь от тесноты молитвенной добродетели, не улучают просторности дарований, а претерпевающие … сподобляются величайших Божественных заступлений, которые дают им силу удобно все поднимать и переносить и с удовольствием простираться в предняя … по слову Пророка: Терпящие Господа изменят крепость, окрылатеют, как орлы, потекут и не утрудятся (ср.: Ис. 40, 31)" [1]. Свт. Григорий Палама. О молитве и чистоте сердца три главы // Добротолюбие. Т. 5. С. 301. ^

Неопытность в молитве и ее следствия

Именно молитвенное воодушевление пастыря движет паству ко спасению, влияя на нее косвенно-посредственно. Погашение в себе молитвенного духа тем или иным пастырем ставит его в весьма неловкое положение пред верующими. Здесь не столько бросается в глаза всем слабость пастырского личного влияния на паству вследствие его молитвенной холодности, сколько обязанность руководить пасомых в молитве при собственном неумении и нежелании молиться. Среди руководимых духовно пастырь всегда может натолкнуться на лиц, глубоко заинтересованных вопросами духа, усиленно молящихся, близких в данном отношении к прелести и путающихся в лабиринте недоумений, касающихся тонкой области молитвенных напряжений. Пастырская опытность в молитве, хотя бы ради плодотворного руководства другими, положительно необходима и обязательна.Верующие, не находя в своем духовном отце соответствующего нравственного водительства, разбредаются по монастырским старцам или, что хуже, попадают в сети сектантских вожаков и гибнут. В сектантстве привлекает православных богоискателей именно сентиментальное прелестное учение о чрезвычайных нашествиях Святаго Духа и об интимнейшем общении со Христом, вплоть до ложных галлюцинаций и иллюзорных видений. Этим обольщениям неопытные пастыри не могут противопоставить истинного питания в Церкви. Не надеясь найти у таких руководителей живой хлеб, некоторые ушедшие в сектантство лица из церковников так и не возвращаются в недра Церкви. К сожалению, и остающихся в церковной ограде, и искателей молитвенного настроения подобные пастыри не в состоянии удовлетворить указаниями поверхностными и маложизненными. При таких условиях горячие порывы верующих жить молитвенно постепенно слабеют и глохнут.Живущие молитвенной жизнью пастыри сравнительно редки, но они обычно сгруппировывают в приходе духовно чутких пасомых в единство. Они для паствы – настоящие Колумбы, раскрывающие ее богатые способности и глубокие стремления к духовной жизни. Едва объявляется где-либо такой пастырь-молитвенник, как к нему сразу начинают стягиваться искатели молитвенного настроения и из окружающего общества, и издалека. От пастырского неумения руководить молитвенным подвигом верующих и неумения воодушевлять их к богообщению гаснет в них огонь благодати, о котором Спаситель сказал: Огонь пришел Я низвесть на землю; и как бы Я желал, чтобы он возгорелся (ср.: Лк. 12, 49). Неопытные пастыри иногда на вопросы: "Как молиться?" – дают единственно мудрый в своем положении совет: "Ты не рассуждай, а молись, и практика сама научит тебя молитве". А один из пастырей спрашивающему, как творить Иисусову молитву, посоветовал повторять ее не спеша, причем сам при совете чувствовал некоторое смущение, поскольку лично никогда не молился данной молитвой.Прямая зависимость от частной молитвы пастырской опытности и одушевленности и вообще самочувствия есть лучшее, самоочевидное побуждение для всякого пастыря прилежать домашней молитве. Ее действия избавляют пастырскую душу от чувства пустоты жизни, от скуки, тоски, уныния и увлечений сторонними для пастырства делами и страстями, например курением табаку и пристрастием к вину. Всякая вообще человеческая душа есть начало зиждительное, творческое. Вопреки инертности плоти она требует себе деятельности, живой работы. Отсутствие в пастыре интереса к духовно-молитвенному развитию делает его душу опустошенной, а жизнь малосодержательной, особенно в захолустьях, далеких от культурных центров. Напротив, опытное чувство важности и сладости молитвы избавляет его от тоски, уныния и неминуемо влечет заниматься развитием широты молитвенного духа и в прихожанах. Среди них он найдет со временем единодушных друзей, которые душевно полюбят его. Опыт и навык молиться сладко заполняют в жизни пастыря все свободные часы и минуты. Если же он жалуется на тоску и одиночество, то обличает тем самого себя в силе жизни естественной, заглушившей у него благодатные стремления.

Опыт молитвы в пастырском одиночестве

Умеющему молиться пастырю не страшно и полное одиночество в своем служении. Его в то или иное время могут повидать некоторые близкие из членов паствы и нетвердые друзья. Он, обязанный внутренно носить всю паству всегда, может восчувствовать тогда острую муку оставленности [1]. Некогда в таком состоянии Моисей жаловался Богу, говоря: Я один не могу носить всего народа сего, потому что он тяжел для меня. Когда Ты так поступаешь со мной, то лучше умертви меня… чтобы мне не видеть бедствия моего (ср.: Чис. 11, 14–15). На одиночество жаловался и апостол Павел (см.: 2 Тим. 4, 16–18). Тягость эту отмечает и Сам Спаситель, говоря: Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною (Ин. 16, 32). Господь победил скорбь одиночества сознанием и чувством Единства Своего с Небесным Отцом. Подобным образом и апостол Павел засвидетельствовал о победе над мукой одиночества в словах к ученику Тимофею: Все меня оставили, да не вменится им. Но Господь предстал мне и укрепил меня (ср.: 2 Тим. 4, 16–17).У пастырей всех времен бытия Церкви личное одиночество обычно рассеивается утешающим их молитвенным общением с Господом. Сердечная память о Боге и общее молитвенное настроение ограждают также пастыря и от малодушия в скорби, когда естественные рассудочные соображения только погружают в большее уныние. Размышлял я,– может сказать себе пастырь вместе с Псалмопевцем,– и малодушествовал дух мой (ср.: Пс. 76, 4). Но когда я начинаю молиться Богу Отцу и Спасителю, тогда скорбь моя исчезла и исчезает: Помянул я Бога – и возвеселился (ср.: Пс. 76, 4). Одиночество миссионеров. ^

Влияние молитвенного настроения пастыря на паству

Так ценна молитвенная настроенность для собственного самосознания. Пастырь-молитвенник приносит великую общественную пользу, поднимая общее молитвенное настроение в пасомых. Церковное общество нравственно возвышается не столько проповедническими словами, сколько непосредственным примерным воздействием живой личности пастыря на окружающую его среду. Пастырское святое настроение усиливает дух благочестия в соприкасающихся лицах и влияет умиротворяюще на их страсти. "После того, как святой пройдет перед нами,– говорит Джемс ,– мы не можем больше оставаться такими, какими были раньше" [1]. Непосредственное, но сокровенное воздействие пастырей-молитвенников на верующую массу трудно учитывается, так как мало бросается в глаза, но оно огромно. Джемс В. Многообразие религиозного опыта. М., 1910. С. 347. ^

Духовные коррективы на молитве

Молитва лично для каждого пастыря служит главным контролирующим средством при оценке его поступков и степени верности отношения его к пастве. Когда он усердно помолится об указании истинного направления своих пастырских меро-приятий, тогда Сам Господь в совести его полагает корректив уклонений от нормы [1].Усердно молящийся Господу пастырь в сомнительных положениях получает чувство одобрительности или предосудительности своих действий. Это тонкое чувство изникает из глубин его совести и отчасти изъясняет ему опытно, почему молитва называется у преподобного Григория Синаита "Богом действующим" [2].Под влиянием молитвенных упражнений пастырское настроение становится благодатным. Во всех видах деятельности пастыря-молитвенника мотивом трудов делаются Господь Спаситель и приведение людей к спасению Божию. Подобный пастырь в Господе Боге начинает полагать источник своих сил, отстраняет надежды на свои силы и, как Енох и Ной, ходит пред Богом (ср.: Быт. 5, 24; 6, 9), ища единственно славы Божией.Частная молитва пастырей составляет подготовительный момент к возношению ими специально посреднической, соборной, молитвы с силой дерзновения. Частная молитва, все теснее приближая всякую пастырскую душу (молитву) к Богу, разогревает ее любовью к Нему и сама постепенно обращается в любовь Божию. В любви ,– по словам апостола Иоанна Богослова,– нет страха. Любящий до того совершенства достигает, что имеет дерзновение (ср.: 1 Ин. 4, 18, 17). Ввиду этого молитва домашняя для пастыря должна быть дыханием его души, без чего бы он не мог и жить.Потому архиепископ Симеон Солунский внушает пастырям, чтобы они ревновали о непрестанной молитве "как о проповеди, как о священнодействии, как о проявлении любви своей ко Христу Господу" [3]. В недоумениях указания Божия, полагаемые на совесть,– поразительны. ^ Ср.: Прп. Григорий Синаит. Главы о заповедях… С. 205. ^ Архиеп. Симеон Солунский. О священной молитве. С. 446. ^

Молитва посредническая. Необходимость посредничества

В "Книге о должностях пресвитеров приходских…" пастырская молитва за других специально называется "священнической должностью" [1]. В сущности, молитва одна, но двусторонняя своим обращением к Богу то о нуждах самого пастыря, то о пастве. Непосредственно распространяясь на паству, в случаях пастырского посредничества она, вместе, влияет благодатно и на самого ходатая за людей. Посредническая молитва – специальная задача пастыря. Она – его преимущественная обязанность, потому что пастырь и поставлен быть посредником между Богом и людьми. Он должен молиться о людских грехах (см.: Лев. 16, 34; Чис. 15, 25), а в скорбных случаях народной жизни посреднически отводить от людей карающую руку Божию. Между притвором и жертвенником,– говорит святой пророк Иоиль,– да плачут священники, служители Господни, и говорят: "пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание…" (Иоил. 2, 17). См.: Архиеп. Могилевский, Мстиславский и Оршанский Георгий (Конисский), еп. Смоленский и Дорогобужский Парфений (Сопковский). Книга о должностях пресвитеров приходских… С. 191, 254, 260. ^

Примеры ходатайства за народ