Следствия нравственного подъема

Общий нравственный подъем повышает субъективную уверенность пастыря в действенности его молитв, оживляет в нем сыновнее дерзновение пред Богом, а главное, укрепляет горячность его веры, на которой вообще покоится сила дерзновения. Горячо верующему пастырю излишне рассудочно уверять себя в своих полномочиях. С дерзновенной молитвой к Богу он входит непосредственно по силе сердечных влечений.

Вера просителей молитвы

Другим, не менее важным по силе и качеству, средством возвышения пастырского дерзновения служит вера самих просителей. Вид их детских обращений к Богу и святым, похожий на беседу лицом к лицу, отраженно вызывает дерзновение и в пастыре. Под влиянием сострадающей любви к своим чадам, скорбящим в своих человечески безнадежных положениях, он неожиданно для себя начинает переживать небывалый прилив веры и приобретает горячность молитвы за чад своих. "Превосходит нашу смиренность,– пишет Златоуст,– дело предстательства пред Богом… за стольких людей… Но так как я объемлю вас отеческою любовию, так как лю-бовь дерзает на все, то я не только в церкви, но и у себя дома прежде всего творю молитву о вашем душевном и телесном здравии" [1]. Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 11. С. 604. ^

Обстановка соборной молитвы

Пастырское дерзновение немало может поднимать сама по себе соборность церковной молитвы. При виде собрания верующих пастырь как-то невольно оживает сердечно и загорается одушевлением. Это часто неожиданно сказывается у него повышенной крепостью веры и даже твердостью голоса на молитве.Конечно, нельзя не отметить того, что нередко пастырская энергия возбуждается исключительностью положения церковного представителя в храме, где он может увлекаться тонким тщеславием, желанием производить на других впечатление. Отмеченную черту своеобразного самогипноза отмечает у молящихся в церковном собрании, например, преподобный Иоанн Лествич-ник, говоря: "Иное радование бывает в молитве у подвизающегося в общежитии; и иное у молящегося в безмолвии. Первое может быть немного смешано с возношением, а последнее все исполнено смиренномудрия" [1]. "Псалмопение во многолюдстве сопровождается пленениями и парениями, уединенное же – не столько" [2].Искренние и наблюдающие за собой пастыри решительно отгоняют от себя в соборной молитве тщеславное настроение, враждебное действию благодати. Они по голосу совести чувствуют в нем гипнотическое самовнушение, тонкую лесть и стараются устранить из своей души всякую тень самомнения, противореча возникающим внутренно помыслам тщеславия.Искреннее одушевление у победивших тщеславие пастырей показывает, что пастырское дерзновение может загораться независимо от страсти. Объясняя это, Лествичник говорит: "От примера других рождается усердие" [3]. Видимо, одушевление пастыря, имеющего молитвенное общение с народом, создается воздействием на него массы. Повышенный тон массовых религиозных переживаний верующих производит глубокую сосредоточенность и возбужденность душевных сил также и у пастыря. Равно и молитвенная обстановка в храме с большим удобством располагает его внутренно сосредоточиваться. В то время как одному ему дома можно помолиться сокращенно, противясь даже требованиям совести и уступая своей инертной и ленивой плоти, в соборной молитве, напротив, он необходимо бывает вынужден выполнять положенное уставом. Общественный характер богослужения невольно заставляет пастыря соблюдать чин молитвы в той или иной мере и сосредоточиваться на ней, борясь с рассеянностью и раздвоением. В храме он объединен духом с верующими и является своего рода центром собрания, в котором сходятся молитвы всех присутствующих на богослужении, как радиусы в центре круга. Вера других возбуждает веру и у пастыря. Посредствуя между паствою и Господом на соборной молитве, пастырь лично чувствует общую собранность духа, что движет его дерзновенно просить у Господа милостей для чад духовных во имя любви и веры их.О подъеме субъективной пастырской психики на общественных церковных собраниях прекрасно высказывается Златоуст, говоря: "Чего не может получить тот, кто один молится сам за себя, то он получит, молясь в собрании многих. Почему? Потому что если не его собственная добродетель, то общее единодушие будет иметь великую силу… Соединимся поэтому друг с другом, свяжем себя взаимно узами любви" [4]. Бог тронется совокупною молитвою не ради многочисленности совершающих ее, но ради добродетелей веры и любви многих. Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 235. ^ Там же. С. 238. ^ Там же. ^ Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 11. С. 604. ^

Благодатность соборной молитвы

Собственно, последнего объяснения причины истинно богоугодного воодушевления пастыря следует искать именно в Боге и благодати Его. Где благодати возможно наитствовать, там она и является. Настроение же веры, любви и смирения наиболее благоприятно ее нашествию. Когда приходит Господь Единица в души, тогда исчезает количество душ, соединенных в один дух. Следовательно, глубочайшая основа пастырского воодушевления и дерзновения кроется в таинственном действии благодати Божией и содействии пастырю религиозного подъема верующих, соборно молящихся с ним Богу. Среди прихожан, скорбящих, но горячо верующих и объединенных духом любви, и сам пастырь растет духом ревности. Особенно в моменты войн, эпидемий, засух и тому подобных бедствий, где молитва за народ явно для него самого приобретает силу особенную пред Богом. Об этом свидетельствуют ему часто те, за которых он молится. Даже отцу Иоанну Кронштадтскому мысль о действенности его молитвы в первый раз была подсказана одной скорбящей женщиной, просившей его ходатайства о ней пред Богом. Отец Иоанн сначала отказывался исполнить ее просьбу по смирению, но, убежденный ее просьбою и верою, приступил с пастырской молитвой к Богу и был услышан. Впоследствии, чем больше от него просили молитв и чем больше он видел скорбей, тем более разгорался огонь его молитвы, воспитываемый Церковью. Подобно тому и рядовой пастырь может побуждаться к дерзновению – то исключительностью момента молитвы, то верой просителей и смиренным чувством своего сердца. Если в нужное время он не находит в себе силы дерзновения, то и в данном случае он не должен отказывать просителям в ходатайственной, хотя бы в спокойно благодатной, молитве. Молиться за руководимых им, безусловно, обязывает пастырское положение. Результаты же своего ходатайства пред Богом он пусть всецело предаст воле Божией. Господь иногда чудотворит ради одних пламенно верующих, которые просят пастырского посредничества, и даже за их веру вознаграждает и самого пастыря-ходатая.Чрез молитву за других у пастыря явно растет любовь к пастве, крепнет собственная вера и, таким образом, труд его вознаграждается сторично (см.: 2 Тим. 2, 6). Применительно к этому Лествичник пишет в 28-м слове: "Если кто-нибудь просит тебя помолиться об нем, то, хотя ты и не стяжал еще дара молитвы, не отрицайся. Ибо часто вера просящего молитвы спасет и того, кто молится об нем с сокрушением сердца" [1]. "Никогда не переставай,– пишет тот же Лествичник уже прямо к пастырю,– очищать души и… тела оскверненные, чтобы ты мог с дерзновением искать у доброго Подвигоположника венцов не только за труды о себе, но и за души других. Видел я одного немощного, который, укрепившись верою, очистил немощь другого немощного, помолившись за него с похвальным бесстыдством и положив душу свою за душу ближнего… чрез исцеление ближнего он исцелил и самого себя. Видел я и другого, который сделал подобное этому, но с возношением; и ему сказано в обличение: Врачу! Исцелися сам (ср.: Лк. 4, 23)" [2].Отец Иоанн Кронштадтский также напоминает пастырю: "Везде и во всякое время помни о спасении людей Божиих, и стяжешь великую себе благодать Божию" [3]. Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 238. ^ Там же. С. 264. ^ Прав. Иоанн Кронштадтский. Полн. собр. соч. Т. 5. С. 267. ^

Смирение пастыря-ходатая о пастве

Ему необходимо избегать самомнения, если Господь услышит его молитву и дарует просимое, и сознавать во всех чудесах действие благодати и милости Божией. Собственно, только одни истинно смиренные пастыри получают от Бога дар чудотворной молитвы, как способные употреблять его безопасно для своей души. Немощные же, не вмещающие высоты дара, удостаиваются меньшей силы молитвы, и притом скрытой от собственного наблюдения. Отсюда общее для пастырей правило таково: заметивши плод своей молитвы, немедленно самоукорением смирять себя. "Не возносись,– пишет Лествичник,– когда ты молился о других и был услышан, ибо это вера их подействовала и совершила" [1].Так общий нравственный подъем, смирение, любовь к людям и вера пасомых являются в совокупности главными факторами, при наличии которых пастырь приобретает от Бога дар дерзновенной посреднической за паству молитвы. Частный путь воспитания каждым пастырем личного молитвенного настроения можно представить в следующих подробностях. Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 238; ср.: Там же. С. 261. ^

Путь воспитания молитвы

Ему необходимо избегать самомнения, если Господь услышит его молитву и дарует просимое, и сознавать во всех чудесах действие благодати и милости Божией. Собственно, только одни истинно смиренные пастыри получают от Бога дар чудотворной молитвы, как способные употреблять его безопасно для своей души. Немощные же, не вмещающие высоты дара, удостаиваются меньшей силы молитвы, и притом скрытой от собственного наблюдения. Отсюда общее для пастырей правило таково: заметивши плод своей молитвы, немедленно самоукорением смирять себя. "Не возносись,– пишет Лествичник,– когда ты молился о других и был услышан, ибо это вера их подействовала и совершила" [1].Так общий нравственный подъем, смирение, любовь к людям и вера пасомых являются в совокупности главными факторами, при наличии которых пастырь приобретает от Бога дар дерзновенной посреднической за паству молитвы. Частный путь воспитания каждым пастырем личного молитвенного настроения можно представить в следующих подробностях. Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 238; ср.: Там же. С. 261. ^

Божия благодать и воля человека в молитве

На ниве Христовой истинные пастыри-молитвенники, к сожалению, довольно редки. Молитвенный подвиг сам по себе труден и встречает препятствия к своему осуществлению в человеческом несовершенстве, с одной стороны, и, с другой – в отвлечениях от Бога, производимых врагом человеческого рода.Первым созидателем молитвы, в объективном смысле, является благодать Божия, а субъективная причина молитвенных успехов лежит в свободных человеческих усилиях молиться. Господь дает молитву молящемуся (1 Цар. 2, 9) и просящему молитвенного дара. Ищущий навыка богоугодно молиться должен усердно просить о том Бога. "Молитва,– по словам преподобного Мелетия Исповедника,– учителя не требует, но тщания, но рачения и особенного усердия; и бывает учителем ее Бог" [1]. "Будь мужествен во всех случаях,– внушает также Лествичник,– и Сам Бог будет твоим учителем в молитве" [2]. Нельзя словами научиться зрению, поскольку это есть природная способность.Так и "благолепие" молитвы нельзя познать от одного учения, потому что молитва в самой себе имеет Учителя – Бога, учащего человека разуму (ср.: Пс. 93, 10), дающего молитву молящемуся (ср.: 1 Цар. 2, 9).Очевидно, Господь сообщает благодать молитвы за подвиг и глубокое старание человека выразить со своей стороны все зависящее принуждением себя ко внешней и внутренней молитве.Жаждущим получить и удержать благодать молитвы в конце концов свыше дается горячность духа в молитвенных обращениях к Богу."Сколько есть сил,– учит преподобный Макарий Египетский,– да принуждает себя постоянно пребывать в молитвах" [3]. Постепенно труд обратится в легкую привычку по благодати Божией. "Господь, видя такое его произволение… сотворит с ним милость Свою… исполняя его Духом Святым. И таким образом без принуждения уже… всегда будет он в самой истине исполнять заповеди Господни, лучше же сказать,– Сам Господь совершит в нем заповеди Свои" [4], усовершит и молитву его. Цит. по: Игум. Тихон (Ципляковский). Святое, высокое служение иерея Божия (мирянина и монаха) – добровольное мученичество. М., 1894. С. 74. ^ Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. С. 255. ^ Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы, послание и слова… С. 357. ^ Там же. С. 358. ^