отходить, и челнок снова садится на песок

— вот что случается. Но есть

какой-то момент, когда этот опыт

переживаемого Бога уже стал настолько

прозрачный, что человек себя снова сознает,

и вот в этот момент он переходит из опыта в

область веры, как ее определяет апостол

Павел в 11-й главе Послания к Евреям: уверенность

в вещах невидимых...

Опыт уже перестал быть актуальным, это уже

не видение, это уже не созерцание, это уже не

состояние; но сознание, что это состояние только

что было, что это созерцание еще трепещет

в душе человека таково, что уверенность его

совершенна, хотя самое созерцание или

предмет этого созерцания стал теперь

невидим. Это область веры: мгновение, когда

человек открывает, что ушло видение, а

уверенность вся еще тут.

Такого рода опыт мы находим в

Ветхом Завете, в Новом Завете, например в

жизни апостола Павла —

его видение Христа на пути в Дамаск, и в

бесчисленных случаях христианской жизни.

Иногда это созерцательное состояние

настолько разительно, настолько глубоко,

что человек как бы отрывается от земли, и

уже не сознает ни себя и ничего вокруг;

иногда это созерцательное состояние до

такой напряженности не доходит, и человек

продолжает как-то себя еще сознавать, как-то

еще сознавать то, что вокруг, и все же

сознает Бога настолько сильно, настолько

всеобъемлюще, что у него уверенность

непоколебимая в том, что он встретил Живого

Бога; и никакие изощрения, никакие доводы

ума не убедят его, что того, что он испытал,

на самом деле никогда не было.

Но это бывает не со всеми; такой

опыт веры непосредственной встречи с Живым

Богом дан не каждому и не всем. Есть другой

способ, который открывает нам нечто, когда