которую он был погружен на горе в

созерцании Бога, что сыны Израилевы не

могли терпеть этого ломящего глаза света, и

ему пришлось закрыть свое лицо полотном. В

меньшей мере это случается и в нашей жизни;

бывает, что мы встречаем человека, в котором

это сияние переливается как бы через край, и

мы как-то его можем уловить. Это бывает

иногда, когда человек молится — и случайно

другой человек увидит его в молитве. Это

бывает, когда человек причастился Святых

Тайн, и возвращается на свое место глубоко

сосредоточенный, и вместе с этим сияющий

радостью и боговселением.

Вы, наверное, знаете место из

писаний святого Симеона Нового Богослова,

где он рассказывает о своем опыте

причащения Святых Тайн. Он вернулся в свою

келью, убогую свою келью, сел на свою

дощатую кровать, смотрит на свои руки,

озирается вокруг себя и говорит: Я нахожусь

сейчас в убогой своей келье, сижу на убогой

кровати своей, и с ужасом взираю на свое

тело, потому что причащением Святых Тайн

самое Божество Христово пронизывает

вещество моего тела, эти руки, слабые,

старческие руки — это

руки Божий, и это тело —

Тело Христово...

Вот такое состояние может быть

нами уловлено, когда мы видим человека,

который глубоко, с чистотой сердца,

совершенной открытостью принял дары

Святого Духа. Опять-таки, в меньшей мере это

бывает с нами, если и не в таком сиянии славы,

от которого ломит глаза —

вспомните видение Мотовилова, и другие

случаи вокруг нас.

Есть и еще один путь, которым

окружающая нас действительность, материальная,

как будто тяжелая, непроницаемая, вдруг

вступает в область веры. Один из