Почему Павел входил в синагоги. – В большом городе бывает много худых людей. Том 9, книга 1, Беседа 37
Почему Павел входил в синагоги. – В большом городе бывает много худых людей. Том 9, книга 1, Беседа 37
1. Опять они проходят малые города, но поспешают в большие, из которых, как бы из какого источника, слово могло распространяться в соседние города. По обычаю своему Павел вошел в синагогу иудейскую. Хотя он сказал: "мы обращаемся к язычникам" (Деян.13:46), но не оставил и тех, потому что питал к ним великую любовь. Послушай, в самом деле, что он говорит: "Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение" (Рим.10:1), и: "я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих" (Рим.9:3). Он делал это как ради обетования Божия и славы Его, так и для того, чтобы в противном случае не соблазнились эллины. "Три субботы говорил с ними из Писаний, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам". Видишь, как он, прежде всего, проповедует о страдании; так, (апостолы) не стыдились этого, но были уверены, что это спасительно. "И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество,
так и из знатных женщин немало" (ст. 4). Только сущность беседы изложил (писатель); так он не многоречив и не везде излагает целые речи Павла. "Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу. Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда, а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса" (ст. 5-7). О, клевета! Опять обвиняют их в государственном преступлении. "Все они поступают против повелений кесаря", говорят, "почитая другого царем, Иисуса".
"И встревожили народ и городских начальников, слушавших это. Но сии, получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их" (ст. 8-9). Удивителен этот муж, подвергший опасности себя и спасший их. "Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они прибыв, пошли в синагогу Иудейскую. Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так" (ст. 10-11). "Благомысленнее", т.е. более послушные. И смотри, они не просто, но тщательно исследовали Писания (это именно означает "разбирая"), желая из них более удостовериться касательно страдания (Христова), так как они уже веровали. "И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало. Но когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ. Тогда братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; а Сила и Тимофей остались там" (ст. 12-14). Смотри, как он и отступает и опять наступает, и многое делает по-человечески. "Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились" (ст. 15). Но обратимся к вышесказанному. "Три субботы", говорит (писатель), "говорил с ними из Писаний". И хорошо, потому что тогда они не были заняты. Тоже делал и Христос, поучая часто из Писаний, а не всегда посредством знамений. Так как они противились ему и клеветали на него, как бы на обольстителя и развратителя, то он и беседует с ними из Писаний. Кто старается убедить посредством одних только знамений, тот легко навлекает на себя подозрение; а кто убеждает из Писаний, тот не подвергается такому подозрению. И мы видим, что он часто убеждал посредством учения; в Антиохии, когда он учил, собрался к нему весь город; и это великое дело, и также знамение, и притом не малое, но весьма большое. А чтобы (апостолы) не думали, что они сами собою совершали все, для того Бог попускает им быть гонимыми. Отсюда происходило два блага: они не высокомудрствовали, как бы преодолевая все сами собою, и с другой стороны не страшились, как бы виновные в чем-нибудь; так по устроению (Божию) было и то, что они призывались (с места на место). "Уверовали", говорит (писатель), от честивых еллин множество много "и из знатных женщин немало" (ст. 12). А (иудеи) противились. Почему же тот, кто говорил: "нам идти к язычникам, а им к обрезанным" (Гал.2:9), беседовал с иудеями? Он делал это от избытка (ревности). Если же нужно было беседовать и с иудеями, то почему он опять говорил: "ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников" (ст. 8)? Как те (апостолы) беседовали и с язычниками, хотя были посланы к обрезанным, так и он более беседовал с (язычниками), но не оставлял и (иудеев), чтобы не показалось, что они разделились.
2. Почему же, скажешь, он наперед входил в синагоги? Он убеждал язычников через иудеев, тем, о чем беседовал с иудеями. Он знал, что это особенно располагало язычников к вере. Потому он говорил: "Апостол язычников" (Рим.11:13); и все послания его направлены против иудеев. "Что Христу", говорит, "надлежало пострадать". Если надлежало пострадать, то и воскреснуть; первое гораздо удивительнее последнего. Если (Бог) ни в чем невиновного (Христа) предал на смерть, то тем более справедливо, что Он воскресил Его. "Но неуверовавшие Иудеи", говорит (писатель), "возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город". Следовательно, здесь было больше эллинов. "И", принимают "некоторых", потому что иудеи считали себя недостаточными для возмущения (народа) и не имели основательной к тому причины. Они всегда производили это с шумом и при помощи негодных людей. "Не найдя же их", говорит, "повлекли Иасона". О, насилие! Повлекли их прямо из домов их. "Все они", говорят, "поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса". Так как они не говорили ничего противного законам и не возмущали города, то обвиняют их в другом, государственном, преступлении. Но чего вы страшитесь, если (Христос) умер? Смотри, как гонения везде служат к распространению проповеди. "Здешние были", говорит (писатель), "благомысленнее Фессалоникских", т.е., никакого зла (апостолам) не делали; они уверовали, а те поступают напротив, производя возмущение. "И многие из них", говорит, "уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало". Опять здесь веруют эллины. Заметь, что они удалились по предусмотрительности, а не по страху; иначе они перестали бы проповедовать и тех раздражали бы еще более. А теперь произошло два блага: и неистовство тех прекратилось и проповедь распространилась. Достойно бесчиния иудеев выразился (писатель), сказав, что они "пришли и туда, возбуждая и возмущая народ", и тем изобразив их неукротимое неистовство. "Тогда", говорит, "братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю". Здесь они отпускают одного Павла, потому что за него опасались, чтобы он не потерпел чего-нибудь, так как он был их главою. Так, не везде действовала благодать, но оставляла им действовать и самим по-человечески, возбуждая их и располагая к бодрствованию и вниманию. Смотри: она избавляла их (от опасностей) до Филипп, а от этого места уже нет. "И, получив", говорит (писатель), "приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились". Так и следовало; где был Павел, там нужно было быть и им. Хорошо, что они приведены были Богом в Македонию, так как Греция была уже славною. Притом (Павел) делал иное с избытком. Христос повелел (проповедникам) жить от благовестия, а он не делал этого (1Кор.9: 14,15), Христос не посылал его крестить (1Кор.1:17), а он крестил. Видишь, как он был равно способен на все. Петр (пошел) к обрезанным, а он к язычникам, к многочисленнейшей части. "Но сии, получив", говорит, "удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их". Смотри, как Иассон, дав "удостоверение", избавил Павла и таким образом положил за него душу свою. "Здешние были", говорит, "благомысленнее Фессалоникских", т.е., были такими по добродетели и вере в Бога. "Они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так", не просто, по увлечению или соревнованию.
Город был большой и в нем были негодные люди. Нет ничего удивительного, что в большом городе были худые люди; весьма естественно быть худым людям в большом городе, где так много случаев к бесчинствам. Как в теле, когда болезнь делается сильнее, то находит себе более материала и пищи, так и здесь было тоже, что и в Иконии, что бывает и теперь. Павел удаляется, чтобы они (иудеи) остались виновными в погибели других (необращенных). Почему Павел и говорил: "препятствуют нам говорить язычникам" (1Фес. 2:16). А почему, скажешь, они не остались здесь? Почему не совершили знамений? Если (Павел) оставался довольно времени там, где был побиваем камнями, то тем более (мог остаться) здесь. Почему? Богу не было угодно, чтобы они постоянно совершали знамения; и если гонимые побеждают без знамений, то это есть не меньшее знамение, как и совершать знамения. Как теперь (Бог) побеждает без знамений, так точно Он часто благоволил побеждать и тогда. Апостолы не прибегали к знамениям, как и Павел говорит: "мы проповедуем Христа распятого" (1Кор.1:23); ищущим знамений и премудрости мы сообщаем то, в чем иной не мог бы убедить и при помощи знамений, и убеждаем. Это и есть великое знамение. Когда же проповедь распространялась, то, смотри, как часто они прибегают к знамениям. Для верующих следовало совершать больше знамений, нежели для прочих; потому они и совершаются; впрочем (апостолы) совершали их тогда, когда уходили и приходили. "Отпустили", говорит (писатель), "Павла, как будто идущего к морю". Для чего? Чтобы (иудеям) не легко было взять его. Таким образом (отпустившие Павла) сами по себе могли сделать нечто великое, а с ним сделали бы и успели бы еще более: но они хотели пока избавить его от опасности.
3. Смотри, какую заботливость проявляли все ученики о верховных (апостолах), не так как мы теперь, мы, которые отделились друг от друга, разделились на великих и малых; одни превозносимся, другие завидуем; эти завидуют потому, что мы надмеваемся и не хотим равняться с ними. В теле нашем есть согласие, потому что (между членами его) нет надменности; а нет надменности потому, что все члены по необходимости имеют нужду один в другом; голова имеет нужду в ногах, а ноги в голове. И между нами Бог устроил тоже самое, но не смотря на то мы не хотим (равняться с другими), хотя и без этого следовало бы иметь любовь между собою. Не слышите ли, как и внешние (язычники) осуждают нас, когда говорят: дружба полезна? Миряне имеют нужду в нас, а мы существуем для них. Так, не было бы ни учителя, ни начальника, если бы не было учащихся и подчиненных, и не явили бы они дел своих, потому что не могли бы. Как земля имеет нужду в земледельце и земледелец в земле, так и здесь. Какое воздаяние получит учитель, если он не может показать наученных им? Какое и учащиеся, если они не пользовались добрым учением? Таким образом, мы равно имеем нужду друг в друге, начальники в подчиненных, настоятель в послушниках; начальники существуют для других многих. Никто ни в каком деле не может ограничиться самим собою, нужно ли будет рукополагать, или давать советы и мнения, но получает большую честь от собрания и множества. Например, бедные имеют нужду в подающих, а подающие в приемлющих. "Будем внимательны друг ко другу", говорить (апостол), "поощряя к любви и добрым делам" (Евр.10:24). Потому много может общение с Церковью, и кто не может сделать чего-либо сам собою, то сделает вместе с другими. Потому-то здесь особенно совершаются потребные молитвы о вселенной, о Церкви во всех пределах, о мире, о находящихся в опасностях. И Павел выражает это, когда говорит: "дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас" (2Кор.1:11), т.е., чтобы воздана была благодарность многим. И часто он испрашивает себе молитв их. Посмотри, что и Бог говорит о ниневитянах: "Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек" (Ион.4:11)? "Где двое или трое", говорит (Христос), "собраны во имя Мое, там Я посреди них" (Мф.18:20). Если же двое могут сделать много, то не тем ли более многие? Положим, что ты и один имеешь силу, но не столько (как с другими). И почему ты один? Почему не собираешь многих? Почему не делаешься виновником любви? Почему не устрояешь дружбы? Ты не имеешь величайшей славы добродетели. Как зло, сделанное по согласию с другими, более оскорбляет Бога, так и добро, сделанное по согласию с другими, более приятно Ему. "Не следуй", говорит (Писание), "за большинством на зло" (Исх.23:2). "Все уклонились, все стали совершенно негодны" (Пс.13:3) и сделались подобны ликующим в злобе своей. Позаботься приобрести себе друзей прежде домашних своих, прежде всего прочего. Если "миротворцы" есть "сыны Божии" (Мф.5:9), то не тем ли более приобретающий друзей? Если только примиряющий называется сыном Божиим, то делающий примиряющихся друзьями чего не удостоится? Будем совершать эту куплю, враждующих между собою делать друзьями, соединять тех, которые ни враги, ни друзья между собою, а прежде всех нас самих. Как тот, кто допустил вражду в своем доме и живет не в согласии с своею женою, не будет иметь доверия, когда станет примирять других, но услышит слова: "врач! исцели Самого Себя" (Лк.4:23), так точно и мы услышим здесь. Какая же вражда у нас? Вражда души с телом, порока с добродетелью. Прекратим эту вражду, уничтожим эту брань; тогда и других будем вразумлять с миром и с великим дерзновением, без упреков совести. Гнев противится кротости, любостяжание противится презрению богатства, зависть противится доброжелательству. Прекратим эту брань, низложим этих врагов, поставим эти трофеи, устроим мир в нашем городе. У нас ведь есть свой город и управление, граждане и множество пришельцев. Изгоним пришельцев, чтобы не развратились наши граждане. Да не входит к нам никакое чуждое и нездравое учение, никакое плотское мудрование. Не видим ли мы, что если кто-нибудь из неприятелей будет пойман в городе, то судится, как соглядатай? Изгоним же пришельцев, или лучше, не пришельцев только, но и врагов. Если заметим какой-нибудь помысл, враждебный нам, но прикрывающийся одеждой гражданина, предадим его начальнику уму. Много у нас таких помыслов, враждебных по существу своему, но прикрывающихся овечьей кожею. Как персы, сняв свою тиару, шаровары и обувь, и надев другую одежду, употребляемую у нас, остригшись догола и говоря на здешнем языке, под этим внешним видом скрывают свою вражду, а если подвергнешь их пытке, то откроешь скрываемое, так и здесь: подвергни тысяче пыток этот помысл, и тотчас увидишь враждебное мудрование. Но, чтобы показать вам пример этих соглядатаев, которых диавол посылает подсматривать за нами, разоблачим хотя одного из них и тщательно допросим пред судилищем; и, если угодно, представим некоторых из обличенных Павлом: "это имеет только вид мудрости", говорит он, "в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти" (Кол.2:23). Так, например, диавол хотел ввести ересь жидовствующих. Если бы он стал прямо вводить ее, то никого не убедил бы. Смотри же, как он сделал это: не нужно, говорит, щадить своей плоти. Не прилепляться к пище, но воздерживаться, вот это любомудрие, это смиренномудрие. И ныне еще он вместе с еретиками хотел низвести нас до почитания твари. Смотри же, как он устроил свой коварный замысл. Если бы он сказал: покланяйся твари, то был бы обличен; но что? Бог, говорит, сотворен. Обличим же его пред судом судей, (разумеющих) смысл апостольских писаний; к ним приведем его; они распознают, что проповедь и что пустословие. Многие собирают имущества, будто бы для того, чтобы иметь, что подать бедным, собирают неправедно; и это также злой помысл. Отвергнем его, обличим, чтобы нам не быть уловленными, но чтобы, избегая всех козней диавола и верно содержа здравое учение, нам безопасно пройти настоящую жизнь и сподобиться обетованных благ, блогодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.