Рассказывала нянюшка и о дальних странах например, об Астраханской губернии, куда она была запродана купцам еще девочкой, "о Волге, о рыбной ловле, больших фруктовых садах, о калмыках и киргизах, о похищении последними русских людей, об их страданиях в неволе и бегстве". Все это переносило воображение мальчика далеко за пределы "тесной детской" и будило стремление узнавать все больше о странах, временах и народах.

Если я и родился со склонностью к занятиям историческим и географическим, замечает С. Соловьев, то постоянные рассказы старой няни о своих хождениях, о любопытных дальних местах, о любопытных приключениях не могли не развить врожденной в ребенке склонности.

Так простые неграмотные бабушки, наши чудесные "Арины Родионовны", ведя неспешные беседы, "образовывали" души и характеры детей, впоследствии становившихся знаменитыми поэтами и учеными!

В наше время традиция личных бесед и увлекательных рассказов постепенно разрушается из-за технических средств массовой коммуникации.

У родителей возникает соблазн переложить свои функции на мультики, видики и прочее. Но личное общение с ребенком ничем заменить нельзя!

К тому же оно имеет много разных форм и "жанров".

К их числу относится, например, придумывание историй.

Сошлюсь снова на практику А. Нилла.

Через воскресенье по вечерам, пишет Нилл, я рассказываю младшим детям истории из их собственных приключений. Я делаю это годами.

В рассказах Нилла дети совершали путешествия в глубины Африки, на дно океанов, улетали далеко в небо за облака. В этих историях происходили воображаемые события в том числе и из их школьной жизни.

Некоторое время назад я рассказал им, что случилось после моей смерти. Саммерхилл перешел под начало сурового человека по имени Маггинс. Он сделал уроки обязательными. Если кто-то произносил всего лишь "черт!", его наказывали розгой. Я живописно изобразил, как все они кротко подчинились его приказам.

Детвора от трех до восьми лет пришла в ярость: "Мы не подчинились. Мы все убежали. Мы его убили молотком. Думаешь, мы бы стали терпеть такого человека?".

В конце концов я понял, что смогу успокоить их, только ожив и вышвырнув господина Маггинса за порог.

Придумывание историй и сказок проходит особенно драматично, когда дети и взрослые сочиняют их вместе.

Замечательный пример такой "сказки вместе" мы находим у Марины Цветаевой в рассказе "Сказка матери". Это рассказ автобиографический. Марина (ей примерно шесть лет) и ее младшая сестра Ася (на три года младше) слушают маму. Приводим лишь небольшие кусочки из этого редкого по своему очарованию текста.

Жила-была мать, у нее были две дочки

Муся и я! быстро перебила Ася. Муся лучше играла на рояле и лучше ела, а зато Ася Асе зато вырезали слепую кишку, и она чуть не умерла.

Да, подтвердила мать, очевидно не слышавшая и сочинявшая свою сказку дальше, а может быть, думавшая совсем о другом, две дочери, старшая и младшая

А зато старшая скоро состарилась, а младшая всегда была молодая, богатая и потом вышла замуж за генерала, Его Превосходительство, или за фотографа Фишера, возбужденно продолжала Ася, а старшая за богадела Осипа, у которого сухая рука, потому что он убил брата огурцом. Да, мама?

Да, подтвердила мать.

А младшая потом еще вышла замуж за князя и за графа, и у нее было четыре лошади.