проницательность, и резкость; иногда же они

критикуют других, потому что сами лицемерны,

скользки и т.д. Так вот, спросите себя: что люди

думают обо мне, что они говорят мне в лицо и что –

за моей спиной? А сплетни доходят до нас очень

легко! До меня столько доходит мнений людей,

которые вовсе не собирались сообщать мне, что

они обо мне думают!

Это тоже дополняет

картину того, чем вы являетесь. И когда вы

соберете итог всему этому знанию, вы можете

начать бороться с тем, что в вас есть неправды, и

закреплять то, что в вас правда. Укрепление

правды начинается, собственно, с того, чтобы

заслонить, защитить, как бы руками оградить

огонь, чтобы ветер не задул его. Дальше укреплять

можно тем, чтобы заботливо обхаживать, окапывать

и поливать зерно или росток, как это делает

садовник... Борьба же против неправды начинается

с того, чтобы себя спросить: сколько я могу

сделать, чтобы воспротивиться ей? Я помню свою

первую исповедь у отца Афанасия. Я пришел к нему,

к монаху-подвижнику, и думал: вот, я

поисповедуюсь, и он мне точно скажет, что надо

сделать, чтобы стать святым, – это путь самый

прямой и быстрый... Когда я кончил исповедь, он мне

сказал: вот что надо было бы сделать; а теперь

постой, подумай, а потом скажи: сколько из этого

ты готов сделать и способен сделать?.. И я

был разочарован. А потом я обнаружил, что он был

прав, потому что со всей задачей я бы не

справился, но тут я мог начать, как мышь,

натачивать зубы на краях, чтобы убрать меньшие

элементы, которые мне были под силу, пока я не

наберусь больше сил и не смогу взяться за

большее.

И так, обнаруживая свое

подлинное – или относительно более подлинное –

“я”, и вслед за этим – уродующие его элементы,

мешающие нам быть тем, что мы есть по существу, мы

можем постепенно получить видение и понимание

того, что мы есть на данный момент, и из него потом