Христос не делает ничего, чтобы им напомнить о

случившемся, Он не делает ничего, чтобы возбудить

в них то настроение, которое, может быть, и

погасло. Теперь то, что было вдохновением, стало

ясным, спокойным воспоминанием. Христос подходит

и говорит им: следуйте за Мной.

Если все прежде бывшее

отложилось в их душе как достоверное,

безусловное воспоминание о чем-то совершенно

реальном – они пойдут; если за это время

случившееся затуманилось, начало приобретать

неопределенные контуры, если у них впечатление,

что это было мгновенное вдохновение, разбившееся

о серую жизнь, которой живешь, – они не встанут.

Вдохновенных людей Христу не нужно. Ему нужны

люди, которые живут спокойным, хрустально-ясным,

глубоким убеждением, люди, которым Дух Святой

может дать вдохновение, но которые не живут своим

человеческим восторгом. На этом построить

нельзя. И они следуют за Ним.

Это одна встреча. Другую

встречу вы помните: апостола Павла на пути в

Дамаск, когда лицом к лицу он оказался с Тем,

Который умер, о Котором ученики (по его убеждению

– ложно) проповедовали, что Он воскрес, с Тем,

Кого он шел разоблачать и обличать в Дамаск. И

вдруг Тот, Который был мертв, стоит живой перед

ним, в славе небесной... Это другого рода встреча.

Если вы прочтете Евангелие, то увидите массу

такого рода встреч.

И вот мне хотелось бы

сделать одно общее замечание. Когда мы читаем

Евангелие, мы должны помнить, что каждый рассказ

представлен нам вполне конкретно; мы могли бы

быть частью этой толпы. Что же было тогда? Христос

с кем-то завязывал разговор, или кто-нибудь к Нему

обращался с вопросом. Христос отвечал. В этой

толпе были люди, для которых и вопрос и ответ

имели смысл; и тогда все, что говорилось между

Христом и этим человеком вслух, было воспринято

теми немногими (а может, и многими), для кого это

было ответом на живой, конкретный, насущный