двенадцати апостолов, а не из пяти, из семидесяти

учеников, группа окружавших Его людей, все шире и

шире.

Но встреча со Христом

играет и другую роль. Христос пришел принести меч,

а не мир, разделить, а не только соединить.

Христос пришел как камень преткновения; одни Его

приняли, другие Его отвергли. Одни от встречи

ушли, другие через встречу пришли к Богу. Одни

увидели новое откровение о Боге, немыслимое: Бога

беспомощного, уязвимого, смиренного, как будто

побежденного, – и увидели, что только в этом

действительно Божественная слава; другие, увидев

Бога, или, вернее, услышав проповедь о том, что таков

Бог, отвернулись, потому что такого Бога они себе

не захотели.

И есть одна встреча, не

евангельская, о которой я хочу вам рассказать,

потому что она, по-моему, бросает некий свет на

целый ряд вещей. Отцы пустыни говорили: кто

видел брата своего, тот видел Бога своего.

Часто, встречая человека страждущего,

измученного, мы делаемся способными увидеть хоть

в какой-то малой мере Бога через него. Но я хочу

вам рассказать о другом: иногда лик страдания безобразен,

лик страдания отталкивает нас. Однако и это может

нас привести к сложной встрече именно со Христом

и к пониманию чего-то по отношению к человеку и ко

Христу. После освобождения Парижа стали искать и

выискивать, ловить и вылавливать тех людей,

которые сотрудничали с немцами, предавали и

продавали других людей на смерть и на муку. Такой

человек был и в том квартале, где я жил, и он

сыграл очень страшную роль в судьбе многих людей.

Его нашли и словили. Я выходил из дому, и шла

толпа: этого человека влекли. Его одели в

шутовскую одежду, сбрили волосы с полголовы, он

был весь покрыт помоями, на нем были следы ударов,

и он шел, окруженный толпой, по тем улицам, где

занимался предательствами. Этот человек был безусловно

плох, безусловно преступен; какой-то суд над ним и

суждение о нем были справедливы. Через некоторое