Бог, отвернулись, потому что такого Бога они себе

не захотели.

И есть одна встреча, не

евангельская, о которой я хочу вам рассказать,

потому что она, по-моему, бросает некий свет на

целый ряд вещей. Отцы пустыни говорили: кто

видел брата своего, тот видел Бога своего.

Часто, встречая человека страждущего,

измученного, мы делаемся способными увидеть хоть

в какой-то малой мере Бога через него. Но я хочу

вам рассказать о другом: иногда лик страдания безобразен,

лик страдания отталкивает нас. Однако и это может

нас привести к сложной встрече именно со Христом

и к пониманию чего-то по отношению к человеку и ко

Христу. После освобождения Парижа стали искать и

выискивать, ловить и вылавливать тех людей,

которые сотрудничали с немцами, предавали и

продавали других людей на смерть и на муку. Такой

человек был и в том квартале, где я жил, и он

сыграл очень страшную роль в судьбе многих людей.

Его нашли и словили. Я выходил из дому, и шла

толпа: этого человека влекли. Его одели в

шутовскую одежду, сбрили волосы с полголовы, он

был весь покрыт помоями, на нем были следы ударов,

и он шел, окруженный толпой, по тем улицам, где

занимался предательствами. Этот человек был безусловно

плох, безусловно преступен; какой-то суд над ним и

суждение о нем были справедливы. Через некоторое

время я оказался в метро и ждал, пока придет

поезд; и вдруг мне стало совершенно ясно, что

именно так какие-то люди видели Христа, когда Его

вели на распятие...

Мы видим во Христе

Божественного мученика, но тысячи людей видели в

Нем другое. По их мнению, этот человек возмущал

народ, был политической опасностью, потому что

из-за него римляне могли прийти, занять всю

страну и взять все в свои руки, оккупировать ее;

он был смутьян и в области веры, проповедовал

кощунственный образ Бога; он был взят, его судили,

его – как, вероятно, и теперь – били и наконец

осудили на смерть. Точно та же самая картина,