полную гармонию с другим.

Но вот что важно помнить:

обыкновенно люди разбиваются о сомнение, потому

что переносят сомнение с себя на предмет своего

сомнения, скажем, на Бога, и забывают, что

сочетание и борьба этих двух мнений происходит

только во мне и в моем сознании. Я знал мало; я

познал что-то новое; как сочетать то и другое – не

знаю... Это говорит только о том, что я не созрел к

более полному, целостному пониманию вещей, но это

вовсе не значит, что мне надо выбирать между тем и

другим, причем выбирать не между тем, что мне

мнится, а между Богом и не-Богом...

Тут может нам помочь одна

параллель, и, надеюсь, мне пригодится мое прошлое.

Как некоторые из вас знают, я сначала занимался

естественными науками, а потом был врачом. Мне

пришлось довольно много работать научно. И одна

из первых вещей, которой я научился, когда

занимался уже на университетском уровне физикой,

химией и биологией, это: каждый раз, когда ты в

чем-нибудь уверен, спеши это ставить под вопрос,

пока кто-нибудь тебе не доказал, что ты думал

глупость. Я ставлю вопрос так, потому что оно так

и стоит: как только ты заглядишься на свою

замечательную мысль, на окончательное свое

открытие, окажется, что ты стоишь и смотришь на

придорожный столб. Мимо тебя идут люди, идут

толпы; а ты всё стоишь и смотришь, и не видишь, что

перед тобой дорога, а не столб.

Научный подход, о котором

я говорю, является систематическим сомнением, то

есть сомнением, рождающимся не от неуверенности,

а от зрелого, смелого подхода. Человек не

сомневается в том, что есть объективная

реальность, к которой он идет, и что все

приближения к этой реальности должны быть

пройдены. Он уверен, что надо проходить мимо

каждого приближающегося столба, чтобы дойти до

цели, а вовсе не дрожать перед каждым столбом,

думая: а вдруг следующего столба нет, и будет

бездорожье, пустыня, и я никуда не приду и погибну