эти семь лет мне дали возможность быть врачом –

что, в общем, полезная вещь, и меня научили очень

многому в порядке дисциплины ума, в порядке, хотя

бы, моего подхода к сомнению. Годы моей работы

меня научили глубине человеческих отношений, и

т.д.

Поэтому, думаю, не бойтесь

такого положения; только, во-первых,

добросовестно ищите знания, причем объективного

знания, знания того, что на самом деле есть, а не

того, чего “хватит на моих прихожан”, – потому

что в порядке ума ваши прихожане, может быть, и не

нуждаются в богословии Григория Паламы, а в

порядке духовной жизни, если они православные

христиане, они живут богословием Григория

Паламы. Нет такого догмата в Православии, который

не имел бы непосредственного, прямого отношения

к духовничеству. Я не могу себя назвать

духовником, просто “на безрыбье и рак – рыба”,

но ко мне люди приходят, каждый Божий день я по 14

часов вижу людей, которые приходят говорить о

своей душе, о молитве, о сомнениях, о том или

другом; и я вижу постоянно, как их проблемы, их

запросы или просто ход внутренней жизни является

тем, что выражено в православной догматике о

Святой Троице, о исхождении Святого Духа, об

энергиях, о сущности, об усиях, об Ипостаси, о всех

тех вещах, которые приходится учить, как какую-то

китайскую грамоту. Но эти люди не выдумывали

богословия, – богословие рождалось у них из

необходимости выразить словесно религиозный

подлинный опыт – свой и целых человеческих

общин.

Поэтому не думайте

никогда, будто есть нечто, что можно назвать

отвлеченным богословием. Есть люди отвлеченные,

которые неспособны стоять на земле, и которые,

конечно, и неба не достигают, а плывут где-то, как

облака, между небом и землей, – но богословия

отвлеченного нет. Я уже сказал, что легко мог бы

вам показать, как учение о Святой Троице является

основой, корнями социологии и человеческих