XVI. Отдых и часы досуга

Не знаю, есть ли в нашей книге место для описания досуга и рассуждения об отдыхе, когда столько жизненно важных предметов оказались не упомянутыми по причине многообразия человеческого бытия? Впрочем, совсем без отдыха тоже обойтись невозможно. Человеку свойственно утомляться, пишет ли кто, читает ли или чем иным с прилежанием и усердием занимается.

И прежде всего скажем вслед за мудрейшим митрополитом XIX столетия Филаретом Московским, что лучший отдых есть перемена занятий. Видим, что Господь по благости Своей даровал нам смену времен года для того, чтобы мы всегда радовались богатству Божиего мира и он нам никогда не прискучивал. Меняется все вокруг нас, меняемся и мы сами. Проходя последовательно детский, молодой, зрелый и старческий возрасты, мы черпаем от каждого свойственное ему и не устаем от жизни со всеми ее коловращениями.

Итак, не должно держать тетиву лука в одном напряжении. Если не желаем, дабы она порвалась, необходимо и приспускать ее по временам. Рассудительный христианин поэтому будет стараться разнообразить главное дело своей жизни теми побочными занятиями и новыми впечатлениями, которые не грозят никаким ущербом душе. Святейший Патриарх Тихон, например, управляя Церковью в тяжелейших условиях советских безбожных гонений, испытывал, вероятно, нечеловеческое напряжение от общения с враждебно настроенными государственными чиновниками, поминутно требовавшими аудиенции у Патриарха. И это помимо частых богослужений, обилия верующего народа, искавшего у немощного телом, но бодрого духом благодатного старца поддержки и утешения! До нас дошли свидетельства очевидцев, что печальник и заступник всероссийский перечитывал незадолго перед смертью "Записки охотника" Ивана Сергеевича Тургенева, великого мастера русской художественной прозы и знатока русской души.

А для святого праведного Иоанна Кронштадтского, трудовой день которого начинался ранее четырех часов утра, а заканчивался глубокой ночью, отдыхом было уединение, пусть непродолжительное, на лоне природы - в городском ли саду или во время прогулки на дилижансе. Как преображалось лицо праведника, каким сияло восторгом, неземной радостью, когда он созерцал красоту звездного неба или любимую им природу северного края во время ежегодных путешествий на родину, в далекую Суру Архангельской губернии! Наконец, вспоминается мне повествование об одном из выдающихся московских пастырей-духовников предреволюционной поры. Утомленный долгими исповедями и собеседованиями, он любил решать математические задачи, с детства будучи почитателем этой точной науки.

Уместно, говоря о досуге христианина, побеседовать и об отношении к нашему собственному телесному естеству, или проще, к телу. Тело, как и душа, сотворено Богом и служит инструментом, орудием, посредством которого разумная человеческая душа действует в этом мире. Искупительный подвиг Христа освятил и тело и душу человеческую, соделав их храмом Духа Святого. Следовательно, мы должны проявлять разумную заботу о теле, которое святые отцы называют не врагом, а другом разумной души. И прежде всего это относится к данному Богом здоровью. Иногда приходится наблюдать у молодых христиан совершенно неразумное пренебрежение к этому дару Создателя. А ведь повредив телу собственным нерадением, запустив болезни, которые на начальной стадии легко могли бы быть уврачеваны или вовсе предотвращены, мы совершаем грех, за который Господь может взыскать с неразумных и нерассудительных Своих учеников. Никто не вправе своевольно сокращать Богом ему данную земную жизнь. Между прочим, святитель Феофан Затворник рекомендует по утрам заниматься гимнастикой, конечно, не в ущерб утреннему молитвенному правилу. И тот, кто полюбил с юности туристические походы или совершает регулярно утренние пробежки, занимается ради укрепления здоровья легкой атлетикой (как ее называют, королевой спорта), греблей, плаваньем, ничуть не погрешает против благочестия. Только все хорошо в меру. "Что не в меру, то от лукавого", - говаривали подвижники благочестия.

Если к твоим физическим занятиям стала подкрадываться гордыня, а физическая культура переросла в языческий культ тела, если среда увлекает тебя в мир так называемого большого спорта, который требует человеческих жертв и является видом идолопоклонства, - здесь, по совету и благословению духовника, надо проявить решительность и спастись от искушения похвальным бегством. "Кто чем увлекается, тот тем и искушается", - гласит народная мудрость. Все нам позволительно, но ничто не должно обладать нами. Мир хитер и лукав, он даже невинные удовольствия и полезные сами по себе занятия тщится обратить нам во вред, едва лишь мы забудем о благодарении Создателя и почувствуем к чему-либо из земных предметов греховное пристрастие. Особо должно оговориться, что никакие виды спорта, связанные с агрессией и демонической гордыней (например, восточные боевые искусства), никогда не смогут примириться с христианским благочестием. "А дозволительно ли искать досуга в танцах?" - может быть, спросят меня читатели. Танцы танцам рознь, и каждое занятие приличествует своему возрасту, для современных танцев у меня не найдется ни единого доброго слова. В сочетании с какофонической музыкой они, кажется, и изобретены для того, чтобы сорвать с молодых людей последние покровы стыдливости и подменить благоговейное отношение к лицам иного пола ненасытимой похотью и сладострастием. Будучи искусственно возбуждены, плотские страсти не успокоятся, пока не ввергнут своих пленников в ров нечистоты и блудного греха, от чего да убережет Милосердный Господь читателей этой книги! Так называемые классические танцы, доставшиеся нам в наследство от ушедшей эпохи XIX века, требовали определенного умения, искусства вальсирования, грации, а значит, и подготовки, осознанного труда. Такие пластические занятия весьма полезны в детском и отчасти в подростковом возрасте, когда формируется осанка и многие дети страдают неуклюжестью движений, угловатостью, косолапостью и прочими недостатками. Но после физического становления христианским юношам и девушкам подобает вести брань с господствующим в мире духом растления и блуда. Тесное соприкосновение с лицами иного пола (что подразумевается танцевальными занятиями) крайне неполезно и даже опасно. Будучи соломой, можешь ли ты не сгореть, находясь рядом с растопленной докрасна печью? Что же касается многообразных жизненных ситуаций и порождаемых ими вопросов, нужно разрешать их с духовником-священником в порядке исповедальной беседы, на что ни одна, даже самая хорошая книга претендовать, согласитесь, не может.

Настоящая глава была бы неполной, если бы мы вовсе ничего не сказали о собраниях и встречах юных христиан в кругу семьи, друзей или прихожан своего храма. Только оглянитесь вокруг, как разрознены и отчуждены друг от друга люди! В нынешний век расчета и делячества насколько отвыкли люди от чистого, дружеского, бескорыстного, истинно христианского общения! Единственное, что осталось у многих, так это семейные застолья, как правило, насыщающие тело, но не душу. О нецеломудренных и нетрезвенных сходках я и говорить не буду на страницах этой книги. Убежден, что собрания православных христиан и в мирских жилищах благословенны, только бы все свершалось по чину, достойно призвавшего нас Господа! Вспомним с вами, друзья, обещание Спасителя: "Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". Замечали ли вы, какое чувство духовной полноты, радости взаимного общения посещает душу всякий раз, когда духовно единомысленные люди, члены одной приходской семьи справляют вместе тот или иной праздник? Особенно если на нем присутствует батюшка, хорошо знающий всех собравшихся? Тогда благость Господня веселит сердца людей, ибо чрез подобное общение прославляется Сам Христос. И как хорошо нашей молодежи почаще бывать вместе! Хотя, сказать должно, любви Божественной все возрасты покорны. Возраст и количество прожитых лет мало значат там, где сияет единство веры и общее стремление служить Богу исполнением Его заповедей. Русское православное сердце поразительно глубоко. Оно иногда находит выход своим светлым чувствам в народной песне, объединяющей всех в единый хор, а иногда в тайной молитве, которая, не мешая ничуть атмосфере дружества и доверия, низводит на собравшихся благодать тишины и покоя. Действительно, в иной час хочется вместе и помолчать, потому что не все дано нам выразить словами.

XVII. Дружба, любовь, супружество

Приступаю к этой теме и недоумеваю, как сжато и кратко изложить пространное и трудноопределяемое. Впрочем, мы с вами, прилежные мои читатели, нуждаемся не столько в определениях, сколько в нравственном руководстве и добром жизненном совете.

Жизнь, может быть, оттого так прекрасна, что в ней есть место дружбе. Дружба, подлинная и выверенная временем, - несомненно, дар Божий. И тот, кто не имеет настоящих друзей, должен молиться о даровании их. Нелегко сказать, что делает людей друзьями, но, думаю, только тот дружеский союз будет крепким, который основывается на духовном единомыслии. Если у двух или трех совершенно разные понятия о жизни, один верит в Бога и непреложность Его заповедей, а другой само слово "Бог" пишет с маленькой буквы, третьему же все безразлично, то не уподобятся ли они лебедю, раку и щуке из одноименной басни Ивана Андреевича Крылова?

Вспомним, кого Христос Спаситель благоволил именовать Своими друзьями: "Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедаю вам", а затем добавляет: "Сие заповедую вам, да любите друг друга". Стало быть, и христианская дружба, и сила дружества - от Бога, спасительной Его благодатью зачинается и укрепляется. Вот почему святитель Игнатий Брянчанинов, замечательный подвижник и духовный писатель XIX столетия, благоговел перед даром дружбы и призывал считать за великое счастье, если в жизни нам удастся встретить одного или двух друзей, истинно любящих Господа и со всем усердием исполняющих Его заповеди. К сожалению, такое высокое понятие о дружбе как союзе единомысленных существ, поддерживающих друг друга на жизненном пути совместным подвигом молитвы, встретишь ныне редко, разве что в лице венчанных православных супругов, о которых еще пойдет у нас речь. Но сейчас возвратимся к размышлению о дружбе и друзьях. Кажется, что дружбе невозможно состояться без взаимной открытости и доверия. И опять мысль моя обращается ко Господу, истинному Учителю нашей жизни. "Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего". От друга не будешь сокрывать ничего, потому он и называется другом, что, разделяя твои мысли и любя тебя во Христе, готов быть твоим сотаинником. И еще одно основание дружества обретаем мы в Евангелии - жертвенная готовность служения близким по духу людям. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих". Вот высота, к которой нам заповедано стремиться на земле и которой мы должны проверять самих себя во взаимоотношениях с друзьями: единомыслие, доверие и жертвенная любовь.