Новомученики балканские

– Послушай меня, юноша, не губи своей жизни безвременно, вступи в нашу веру и тогда ты познаешь выгоду и благо ее, поскольку ты, будучи очень молодым, не можешь постигнуть истины.

Мученик опять то же ответил:

— Христианин я, христианином хочу умереть. Что медлите? что теряете время? Только того я от вас и хочу, чтобы вы скорее меня умертвили.

Судья, слыша это и видя непреклонность его и свое бессилие отторгнуть его от веры во Христа, дал приказание юношу обезглавить, передавая его епарху. Тот, связав Николая, привел в его лавку, в Тахта кале, которая находилась при дороге. Идя на муки без всякого страха смерти, юноша весь был объят радостью и великое чудо явилось всем присутствовавшим. Так ликовала и радовалась его душа, что ликование это отразилось у него на лице — оно просияло, как некогда у первомученика Стефана. Всем казалось, что идет он на брак, а не на смерть! И как в псалме Давидовом жаждущий олень спешил на источники водные, так и мученик Николай спешил и жаждал пострадать за Христа. И был он весь просвещен светом этого ожидания, а в сердце его пламенел огонь любви Христовой неугасимый. И, казалось, сердцем своим горящим хотел он повторить за апостолом Павлом: "

Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?"(Рим.8:35).

И когда палач заставил его стать на колени, мученик, как только мог, вытянул свою шею, чтобы было легче и скорее его убить. Итак, с молитвой на устах, он был обезглавлен и принял мученический венец. И его святая, чистая и непорочная душа возлетела на небеса, водворившись с сонмами ангелов и мучеников и наслаждаясь лицезрением Трисолнечного сияния Божества. Божественная благодать исполнила и его святые мощи, так что три ночи повсюду был виден нисходящий с небес свет. Христиане, видя такое чудо, радовались, мусульмане же, желая утаить чудо, говорили:

– Мы его обезглавили, и Бог послал огонь, чтобы его сжечь.

Христиане, благоговея перед таким чудом, пошли к судье и, дав ему достаточно денег, забрали святые мощи и торжественно положили их в монастыре Богородицы, называемом Халки.

Вскоре, по прошествии этого, каждый, кто хотел исцелиться, усыпив бдительность мусульман, приходил на место казни. С великой верой опускал человек свой платок в кровь мученика и, о чудо, получал исцеление от болезней. Один христианин достал плат, которым были связаны глаза мученика во время его казни, и возложил его на человека, имевшего продолжительное время жар, и тотчас больной получил исцеление.

Спустя немного времени голову мученика перенесли в церковь Богородицы Кондоскали. Там же присутствовал синкел великой церкви именем Григорий, человек мудрый и благочестивый из святогорского монастыря Ксиропотамос, который был сильно любим патриархом. Этот человек испросил у христиан голову мученика, чтобы отвезти ее в свой монастырь. Пребывая при церкви, Григорий оставил мощи мученика для поклонения верующим. После кончины Григория монахи монастыря Ксиропотамос хотели перенести мощи на Святую Гору, но главный управляющий церкви их не отдал, говоря, что в монастыре итак много святых мощей, а в церкви они нужнее. Святогорцы остались опечаленными, но внезапно этот управляющий заболел чумой и позвал монахов помолиться о нем и отслужить водосвятный молебен. Тотчас он исцелился, но на прошение монахов о мощах остался непреклонным. И опять служитель заболел. Вечером святой явился во сне отцу Макарию в виде белокурого юноши и сказал:

– Завтра, отче, ты возьмешь то, что хочешь получить.

На следующее утро в третий раз заболели чумой управляющий и его жена, и опять он послал за отцами, которые перекрестили больных, и они сразу исцелились. И тогда—то наконец им отдали святую главу и другие дары пожертвовали в монастырь, получив которые отцы с радостью возвратились в свою обитель, неся с собой святые мощи, пребывающие там и доныне и являющие разные чудеса с верою к ним приступающим во славу Отца, Сына и Святаго Духа.