То были капли дождевые, Летящие из света в тень.
По воле случая впервые мы встретились в ненастный день.
Коля... Прокофьев. ... Друг другу нам нельзя помочь. Лазукина. Я это знаю... На прощанье... поцелуй меня. Внутри Прокофьева происходит борьба. Наконец, он все-таки целует Тамару. Неожиданно дверь открывается и в комнату входит Софья. В руках у нее сумки с едой.
Софья. Я без стука, руки заняты. (Только сейчас замечает целующихся). Кажется, я не вовремя. Извините. (Поворачивается, чтобы уйти. Прокофьев кидается за девушкой и задерживает ее в дверях).
Прокофьев. Соня, останься. Лазукина. Все правильно. Сестренка, это я... должна уйти. Меня ждет... целый мир. А вам будет хорошо... здесь. И все-таки, прощай, Коля. (Уходит).
Картина третья
Прокофьев и Соня стоят подле друг друга и молчат. Только слышно, как стучат старые ходики. Первая заговорил Софья.
Софья. Ты еще можешь догнать ее. Прокофьев. По-моему, машина уже отъехала от дома. Софья. У меня есть адрес, возьми другую машину - и поезжай. Прокофьев. А, может, лучше сразу мотоцикл?
Софья. Ну и юмор у тебя, однако. Прокофьев. Какой есть.
Софья. Я все видела. Прокофьев. Видеть, еще не значит - понимать. Софья. Здесь умные слова не уместны, Прокофьев. Может, я девушка и не очень умная, но глаза у меня есть. Я видела, что вы делали. Все, мне надо идти. Прокофьев. Мы прощались, Соня. Понимаешь? Прощались на веки. Софья. Хочешь сказать, вы больше не увидитесь? Или ты имел в виду... Прокофьев. Вот именно. Те люди, которых ты видела - больше не увидятся друг с другом. А свояк и свояченица - почему бы нет? Софья. Какие такие свояк и свояченица?
Прокофьев. Софья Викторовна, знаешь, отчего это вдруг в один прекрасный момент люди резко глупеют?
Софья. Обидеть хочешь? Прокофьев. Это я про себя, ненаглядного.
Софья. Так отчего они глупеют? Прокофьев. (Смотрит девушке в глаза). Только от любви. Огромной, как звездное небо, чистой, как снег на вершине Джомолунгмы. Нет, не так - Джомолунгму всю затоптали эти бесконечные экспедиции.
Софья. Ну вот, все испортил. Прокофьев. Я извиняюсь. Чистой, как твоя прекрасная душа. И бездонной, как зеленый омут твоих глаз.
Софья. Я не знала, что ты поэт. Прокофьев. Я не поэт. Я безответно влюбленный глупый человек. Софья. Действительно, глупый. Почему - безответно? Прокофьев. Потому что до самого последнего дня я не смогу поверить, что такая девушка, как ты, смогла полюбить меня.
Софья. А если... если я поцелую тебя... поверишь? (Целуются). Прокофьев. Если ты даже родишь мне двух, нет трех, детишек, не поверю. Софья. Что же мне делать? Родить четверых?
Прокофьев. А это интересное предложение. Мы обдумаем. Софья. Когда?
Прокофьев. Я бы хотел не откладывать дело в долгий ящик, любимая. Софья. Как ты меня назвал?
Прокофьев. Лю-би-ма-я. Софья. А еще раз, можешь?
Прокофьев. Ну, если только один: (шепотом) любимая... А мне можно еще раз... Софья. Что?
Прокофьев. Поцеловать тебя... Софья. Ну, если только один. (Целуются). Больше никогда не говори о безответной любви. Хорошо?