пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф5:23—24).

Этой заповеди так четко, так прекрасно вторит святой Симеон Новый Богослов,

который говорит нам, что если мы хотим молиться от всего сердца, то должны

примириться с Богом, с нашей совестью, с нашим ближним и даже с окружающими нас

предметами. Иначе говоря, условие молитвенной жизни— жизнь по Евангелию,

жизнь, при которой евангельские заповеди и заветы станут нашей второй природой.

Потому что недостаточно исполнять их, как раб или наемник исполняет волю своего

господина; мы должны возжелать их всем сердцем, подобно сынам, детям Царствия,

которые искренне хотят, чтобы исполнилась молитва: да святится Имя Твое, да

приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя.

Рассмотрим теперь встречу с Богом на ряде конкретных ситуаций: встреча в

смирении, встреча в правде, встреча в отчаянии, встреча среди сумятицы, встреча

в жизни, встреча в безмолвии и встреча в богослужении.

Если бы мы помнили, что всякая встреча с Богом, как всякая глубокая встреча

с человеком, есть суд и кризис, мы искали бы Бога сердцем более цельным, но

гораздо более осмотрительно. Мы не огорчались бы, если эта встреча не

происходит немедленно, мы шли бы к Богу трепетным сердцем. Так мы избежали бы

многих разочарований, многих бесплодных усилий, потому что Бог не открывается

нам, если встреча может оказаться для нас гибельной. Порой Он готовит нас к

встрече долгим ожиданием. Евангелие дает нам примеры духовного поведения,

которым надо следовать. Евангелист Лука представляет нам десять прокаженных,

которые ищут исцеления (Лк17:11—19). Они идут ко Христу, останавливаются

на расстоянии, потому что знают о своей нечистоте, и из глубины своего несчастья

взывают к Господу со всей верой, всей надеждой, на которые способны, но не

осмеливаются приблизиться к Нему. И Господь ни шагу не делает к ним навстречу,

Он просто повелевает им пойти показаться священникам. Он ничего им не обещает,

Он посылает их к исцелению. И исцеление им дается в их вере и надежде, в их

смиренном послушании. Насколько отличается их послушливое смирение от нашего