виноватыми, Который всех охватил единой любовью, любовью крестной скорби по

отношению к одним и любовью радости и— снова— жертвы крестной по

отношению к другим. Сейчас в сознании многих людей встает образ гнева, и в этом

образе выбираются одни и исключаются другие, в этом переживании правды, сочувствия

и сострадания сердца человеческие выбирают одних и проклинают других. И это не

путь Христов и не наш путь, наш путь в том, чтобы одной любовью, в сознании и в

переживании ужаса, охватить и тех, и других, обнять— не сочувствием, а

состраданием, не соглашенчеством, а сознанием того ужаса, перед которым

стоит неправда, и перед крестом, перед которым стоит правда.

И я призываю всех вас, перед лицом всего того, что сейчас совершается в

мире, снова посмотреть на то, каково же наше стояние христианское, где наше

место на этом разрыве ткани, где льется кровь, слезы, ужас,— и понять,

что наше место на кресте, а не только у креста.

Часто думается: что мы можем сделать? Сердце разрывается любовью к одним и

сочувствием к другим: что мы можем сделать, когда мы бессильны, безмолвны,

бесправны? Мы можем стать перед Господом в молитве, в той молитве, о которой

говорил старец Силуан, что молиться за мир— это кровь проливать. Не в той

легкой молитве, которую мы возносим из успокоенности нашей, а в молитве,

которая рвется к небу из бессонных ночей, в молитве, которая не дает покоя, в

молитве, которая рождается от ужаса сострадания, в молитве, которая не

дает нам уже жить ничтожностью, пустяками нашей жизни, в молитве, которая

требует от нас, чтобы мы наконец поняли, что жизнь глубока и что мы постоянно

мечемся недостойно нашей жизни, недостойно себя, недостойно Бога, недостойно

той скорби и той радости, той крестной муки и той славы Воскресения, которые

постоянно чередуются и переплетаются на нашей земле.

Недостаточно слегка посочувствовать, недостаточно говорить о том, что «мы

ничего сделать не можем»: если бы мы стали в такой молитве, если такое наше

состраданье исключило бы из нашей жизни все то, что слишком мелко для того,