Господня началась та трагедия, которая могла погубить десятилетия русского

будущего. Преображение Господне, с одной стороны, говорит нам о трагедии.

Пророки Моисей и Илия явились ученикам Христа, говоря с Ним о крестном конце

Его жизни (Лк9:30—31). Но, с другой стороны, Преображение тоже есть

обещание. Христос явился во всей славе преображенного человечества. Он явился

Своим ученикам таким, каким призван быть всякий человек. И прежде креста и

последней победы ученики и Христос сошли в равнину, где ожидала их человеческая

трагедия. Да, не напрасно отметил Святейший Патриарх, что этот праздник был

праздником трагедии, но и провозглашал победу и свет.

Мы будем молиться сейчас, после отпуста. Сначала принесем Богу благодарение

за то, что страшная буря, пронесшись над Русской землей, разнесла те устои

порабощения, бесправия, жестокости, которые старались там восторжествовать, и

что сейчас мы можем говорить о свободе, говорить о новой возможности, говорить

о новых путях для всех народов нашей земли. Будем молиться, благодаря Бога за

то, что эта буря в ее самом ужасном пронеслась, но будем помнить, что буря

скрывается, расходится не просто, не без человеческого труда. Сейчас нам, за

границей находящимся, надлежит молиться, молиться с новым усердием, молиться с

новой силой любви о нашей далекой Родине, которую некоторые из нас потеряли еще

в детские годы и которая все еще живет в наших сердцах, как свет, как любимая.

Но будем молиться также о том, чтобы и будущее постепенно оздоровлялось, чтобы

постепенно возрождалась жизнь нашей страны, чтобы пришло к концу все то, что

разбивает людей,— не только коварство, не только насилие, но взаимное

недоверие, отчужденность, холодность сердечная.

И вот тут, мне кажется, чрезвычайно важно, чтобы русский народ сейчас не

забыл сознания единства, не забыл ликования о том, что все слились в единое

чувство, что воля у всех была одна, что вдруг все преграды между людьми, всякая

рознь растворились, что каждый в каждом увидел брата, сестру, друга,

сотрудника, воина, который на одном с ним поле битвы сражается за последние и