вся молодость Божия и вместе с этим вся мудрость Его».

И мне кажется, что этот образ Церкви замечательно явлен— в свою

меру— и в послании Патриарха. В нем чувствуется молодость духа человека,

умудренного жизнью; говорит он и твердо, и смело, и вместе с тем так ласково.

Он предупреждает молодежь российскую, что общество, в котором она будет жить,

более жестокое, чем было прежде. Люди наверно будут изумляться: как это

возможно? Разве не было достаточно трудностей в прошлом обществе? Да, они были,

они были порой страшные, но они были внешние. От внешних трудностей, от

жестокостей властей, от обстоятельств жизни можно действительно пострадать

телом, душевно измучиться, но Христос говорит: не бойтесь тех, кто может убить

тело, а тех, кто может убить душу (Мф10:28).

И проблема, которая ставится теперь перед молодежью и вообще перед всем

обществом российским, заключается в том, что внешнее давление, внешнее

принуждение, порабощение уходит на нет, но встает другой вопрос, может быть,

более трудный для разрешения: как справиться со свободой? Как научиться быть

свободным человеком, как научиться принимать решения, как научиться быть

ответственным за жизнь других и за жизнь общества, того отечества, которое нам

так дорого, за тех людей, которые нам порой дороже самих себя? И вот тут

действительно свобода должна понудить нас к действию, к выбору, к непрестанному

творчеству. Вопрос не в том, чтобы научиться выживать, а в том, чтобы научиться

строить новый мир, а этот новый мир с точки зрения христианина (и даже не

христианина, а просто человека, верующего в жизнь) должен быть больше, чем

материальный мир. Для верующего человека град человеческий должен стать так

глубок, так широк, как град Божий, где не только человек мог бы жить, но где

мог бы жить и действовать Бог, превращая все земное в нечто гораздо большее.

И тут все мы, как и остальные люди во всем свете, должны встретиться с

вопросом очень страшным. Патриарх говорит о том, что новое общество будет

создаваться в условиях духовной разрухи. Эта разруха наблюдается везде, но в