Мы рождаемся уже готовыми к тому, чтобы быть ветхими, обветшалыми через

приобщенность прошедшим столетиям. И вот задача жизни в том, чтобы

высвободиться от этого и стать живыми— живыми такой молодостью, какой мы

не имеем при рождении, потому что при рождении мы уже обусловлены, а мы должны

научиться жить необусловлено всей полнотой жизни, которую нам Господь Бог

даровал.

И для этого перемены, которые происходят сейчас в России, очень значительны.

Как говорит Патриарх, было время, когда люди боялись открываться всем, но зато

до конца раскрывались перед немногими близкими. Люди испытывали голод правды,

нехватку информации, но зато до глубины души, честно переживали каждую крупицу

правды— вот этого как бы не потерять, как бы сохранить этот голод, как бы

не стараться этот голод утолить чем-то меньшим, чем то, что ему соответствует.

Я сам, когда был молодым, вдруг почувствовал этот голод, почувствовал, что

жизнь никакого смысла для меня не имеет, если только в ней нет содержания и

цели, которые ее как бы превосходят. Я помню, как пятнадцатилетним мальчиком я

подумал, что если не найду смысла жизни (я тогда о Боге ничего не знал), то

жить не стану, и дал себе год: если не найду смысла жизни, то покончу с собой.

И в течение этого года Господь мне открылся— и в тот момент жизнь стала

Жизнью, ликующей, победоносной силой, и с тех пор и доныне я знаю, что нет

иного смысла в жизни, кроме как жить этим вместе с другими, и что это не только

мировоззрение, это сама жизнь, это Бог, открывающийся нам и открывающийся в нас

самих.

И вот мы должны возлюбить жизнь: возлюбить жизнь с готовностью (это может

показаться странным) жизнь свою отдать для того, чтобы другие могли ожить. Мы

должны научиться перерасти свою ветхость в такую молодость, которая не боится

ничего. Когда мы бываем детьми, молодыми, мы не думаем о том, чем может стать для

нас смерть или как дорого может нам обойтись великодушие. Вот этому нам надо

class="postLine">научиться вновь: вновь научиться милосердию, научиться любви, научиться не