делает с иными законоучителями, поражая и их сердца

сухостью, бесплодием и теснотою, чтобы они не могли

с сочувствием преподавать младым отраслям винограда Христова истин Божиих, напоять их живоносными

струями Евангелия (святой Иоанн Кронштадтский).

Когда врагу не удастся занять христианина на пути скорбями и теснотами, бедностию и разными другими лишениями, болезнями и разными напастями, он бросается в другую крайность: он берет его самым

здоровьем, покоем, негою, расслаблением сердечным, душевным нечувствием благ духовных или богатством

жизни внешней. О, как опасно то последнее состояние!

Оно опаснее первого состояния, состояния скорби и

тесноты, состояния болезни и проч. Тут легко мы забываем Бога, перестаем чувствовать Его милости, дремлем

и спим духовно. А в скорбях мы невольно постоянно

обращаемся к Богу за спасением, постоянно чувствуем, что Бог есть Бог спасений наших. Бог спасати...

Таким образом, христианину лучше жить в какихлибо скорбях.

164 - 165

Диавол, как дух, как простое существо, может запнуть

и уязвить душу одним мгновенным движением помысла лукавства, сомнения, хулы, нетерпения, раздражения, злобы, мгновенным движением пристрастия

сердца к чему-либо земному, движением лицезрения, любодеяния и прочими страстями может искру греха

раздуть со свойственною ему хитростию и злобою, в

пламя свирепеющее с адскою силою во внутренностях

человека. Надо держаться и всеми силами крепиться

в истине Божией, отвергая ложь, мечты и злобу диавольские в самом их начале.

Одно из самых сильных коварств диавольских есть

расслабление леностью сердца, а с ним и всех сил духовных и телесных: в сердце иссякает вера, надежда

и любовь, делаешься безвером, унылым, бесчувственным к Богу и к людям – солью обуявшею.

Всякая скорбь и теснота происходит от маловерия

или от какой-либо страсти, кроющейся внутри, или от

другой какой-нибудь нечистоты, зримой Всевидящим, и, значит, оттого, что в сердце диавол, а Христа нет в

сердце. Христос – покой, свобода души и свет неизреченный.

Царство жизни и царство смерти идут рядом; говорю: