- Ты кого учишь, щенок? - Гнилой схватил парня за ворот. - Куда гость ваш пошел? Только не ври, что не знаешь.

- Я не знаю...

- Оставьте его, ребята. Откуда нам знать, куда по... Удар ногой в живот не дал Ивану договорить. Бугай рассвирепел не на шутку.

- Может, они правда не знают, - попыталась заступиться за хохлов Юля. - Поедем, а вдруг перехватим его по дороге.

- Перехватим. По дороге. По какой? - заорал Гнилой. - Ты сама вчера сказала, что здесь развилка, Киреев и на Липецк мог пойти, и на Задонск, и еще хрен знает куда! Я что, опять буду как ненормальный по всем дорогам его ловить? Пожалела, твою мать! Ты мне все скажешь, - повернулся он к скорчившемуся от боли Ивану. - Слышишь, дружок? Все!

- Я не знаю... ничего. Уходите, а не то... Новый удар. Потом еще и еще. Только в кино бывают красивые драки. В жизни все наоборот. Нет ничего ужаснее картины, когда люди бьют друг друга. Юля, воспитанная на фильмах Сталлоне и Шварценеггера, не подозревала, что это так ужасно. Тем более, когда это не драка, а избиение. После третьего или четвертого удара тщедушный Иван упал на пол. Андрей попытался броситься на выручку другу, но его крепко держал за ворот Бугай. А Гнилой словно озверел.

- Пожалей приятеля, браток. - Шурик, как всегда, был невозмутим. - Скажи, куда пошел бородатый, будет жить твой друг, а то ведь прибьют его.

- Не говори, - неожиданно простонал Иван. - Нелюди это...

- Ах, я не человек?! - взревел Гнилой.

То, что произошло дальше, потрясло Юлю. Гнилой схватил табуретку и с озверением стал бить ею по голове Ивана. Один раз, другой, третий. Стук ударяющегося дерева по человеческой голове - это было что-то страшное. Юля бросилась прочь из дома, но Гнилой, будто у него глаза были и на затылке, настиг ее у дверей.

- Нет, сука, смотри! Чистенькой хочешь остаться? Лицо, руки, рубаха Гнилого были забрызганы кровью несчастного мужика, который не подавал признаков жизни. Второй хохол, совсем еще молодой парень, плакал.

- Что вы сделали? - всхлипывал он. - Мы же славяне. Братья.

- Братан нашелся... - сплюнул Бугай. - Надеюсь, ты не будешь таким упрямым?

- Слышишь, что тебе говорят, славянин? - подошел к Андрею Гнилой.

- Я не знаю, куда пошел этот человек. Мы пустили его переночевать - вот и все.

- И все?

- Да. Места, что ли, жалко? Не убивайте меня, пожалуйста, - всхлипнул паренек. Ему было страшно.

- Бугай, оставь его, он же сказал, что не знает. - Шурик понял, что дело зашло слишком далеко.

- А я ему не верю.

- И я тоже. - Гнилой взял со стола нож, которым еще вчера резали сало. - Салом пахнет. Бугай, ты видел, как режут поросенка?

- Обижаешь. Я сам резал.