10 июля 1973 год.

Утром был в храме.

По выходе из него уткнулся носом в похоронные дроги. Обошел их, поехал в семинарию. Снова препятствия, хромые, больные... В метро даже чуть свою остановку не проворонил. В семинарии на столе у секретаря увидел мои документы. В углу первого листа бросилась в глаза черная широким фламастером размашистая надпись: не принимать, и даже подчеркнуто. Может быть и даже восклицательный знак стоял Не помню. Просто у меня в глазах потемнело.

11 июля 1973 год.

Последний день Петровского поста.

Первый день моих съемок в Умных вещах. Сегодня должен приехать Рыжий из Смоленска.

Выходил из дома-вороны крякали.

А погода прекрасная.

Молился в поезде.

В 8-30 в студии.

Едем на Витебский вокзал за Рыжим.

Сегодня вечером Всенощная с Литией - завтра день Петра и Павла.

Вообще-то нехорошо, что я начинаю съемки в этот день. Киношные духи все время заставляют меня приносить им жертвы в дни постов или в какие-нибудь великие праздники... - размышлял я, пока Миша бегал за Рыжим на вокзал.

А вот Миша и обратно бежит.

- Странно!.. Поезд пришел, а его нет! Доложил он нам. - Но я сбегаю еще раз... Может он затерялся в толпе?..

Неужели не приехал? - Насторожился я. - Это было бы прекрасно!

Не приехал!

Апостолы сказали свое слово! - Торжествовал я, когда мы отъехали от вокзала и покатили в Сосновую Поляну, в павильоны, где ждала нас группа. - Прекрасно! Значит я сегодня преспокойно успею на Всенощную!

Режиссер слал проклятия на голову Рыжего. Я, чтобы не слушать брань, вышел из павильона на улицу, сидел у дверей на лавочке, грелся, читал, ждал, когда выяснится моя дальнейшая судьба.

А вот наш оператор бежит, торопится на работу Из дверей павильона рабочие вытаскивают какой-то большущий щит. Оператор прямо в него уперся - и с этой стороны хочет его обойти и с другой, мечется и влево, и вправо. А рабочие спиной к нему, не видят его - дело свое делают. Наконец-таки он обошел их, ворвался в павильон - ведь он и так опаздывал, а тут еще всякие преграды! Да! Так и не заметил он, что с ним говорил Отец.

Я пошел в павильон.

Режиссер распускал группу:

- Завтра в десять съемка.

В десять я не успею... Ранняя обедня кончается в десятом... Если на такси... Минут на десять опоздаю Но еще надо одеться, загримироваться...

- Анатолий Михалыч, - обратился я к режиссеру, - у меня к вам глубочайшая просьба

- Да. Я вас слушаю.