Но я уже уходил от него с тяжелой горечью в сердце. В храм я все равно пойду, а там видно будет. Сели в автобус. Доехали до метро, вышел. Время час дня.

Так... Куда идти? Домой ехать смысла нет - вечером на Всенощную... К тете Лене?

Зашел в будку телефона-автомата. Позвонил. Занято. Подождал. Еще раз позвонил. Подошла тетя Лена.

- Еду.

- Что приготовить?

- Гречневую.

- Хорошо.

Поехал. Вышел из метро. Прохожу мимо троллейбуса. Вспоминаю, что на троллейбусе быстрее, иду к нему, он закрывает двери и отъезжает.

И к тетке не пускает.

Подходит другой троллейбус. А тот первый отъехал и встал, двери открыл. Я побежал, вскочил в него. Он тронулся и снова встал, стоит, не едет, ждет чего-то

Какая-то глупость! Он для того и отъехал, чтобы дать мне понять, что я не туда еду. А я, как болванчик, Ванька-встанька.

Поехали. На душе тяжело.

Хорошо, допустим, я к ней не поеду. Ну а куда же мне прикажешь деться? Сквозь землю провалиться? Хорошо! Буду стоять столбом на одном месте, а что делать при этом? Ведь такие варианты у меня бывают довольно часто...

И тут же подумал: Молиться, стоять на месте и молиться. Приехал к тете Лене. Поел каши с огурцами. Когда лег отдохнуть, она сказала:

- Завтра пойдем вместе на обедню. Галя будет.

- Какая еще Галя?

- Девушка хорошая, верующая. Я с ней познакомилась на днях... После обедни она ко мне придет. Очень хочет видеть тебя. Красивая, молодая.

- Не могу, мне на работу... Я на раннюю побегу.

- Вечно у тебя какие-то фокусы. - Испортилось у нее настроение.

- Ладно! Дай немного очухаться. Мне и так тошно!

- А чего это ты такой нервный стал?

Я отвернулся к стенке и замолчал. Лежал до Всенощной.

Службу отстоял, в прямом смысле слова, потому что не молился, а воевал с тоской и помыслами. Вот если бы батя позволил мне завтра на нашей карете в город поехать... Я тогда бы и на службу успел и в Сосновую Поляну не опоздал, но ведь не даст... Не дают они мне последнее время машину, говорят опасно вожу ее... Да-а! вспомнил, - Завтра не дадут. Ведь грузин приедет ее покупать... скорее бы уж продали.

Чтобы не опоздать на раннюю, поехал ночевать к тете Лене. Она перешла уже на скандал. Ее ломало и крутило пуще всех прежних припадков... Тему для моего обличения она долго не могла найти - металась от каких-то Ев до идолопоклонста, остановилась на моем антихристианском поведении.

Пошел позвонить по телефону в деревню.

Трубку взяла мать:

- Сын! Как хорошо, что ты позвонил. Принесли телеграмму из Минска. Слушай, я тебе прочитаю. - И она по складам стала ее разбирать. - Прошу срочно быть Минске тринадцатого утром съемки фильма Горе режиссер Туров. Понял?