Умные вещи
- Завтра пойдем вместе на обедню. Галя будет.
- Какая еще Галя?
- Девушка хорошая, верующая. Я с ней познакомилась на днях... После обедни она ко мне придет. Очень хочет видеть тебя. Красивая, молодая.
- Не могу, мне на работу... Я на раннюю побегу.
- Вечно у тебя какие-то фокусы. - Испортилось у нее настроение.
- Ладно! Дай немного очухаться. Мне и так тошно!
- А чего это ты такой нервный стал?
Я отвернулся к стенке и замолчал. Лежал до Всенощной.
Службу отстоял, в прямом смысле слова, потому что не молился, а воевал с тоской и помыслами. Вот если бы батя позволил мне завтра на нашей карете в город поехать... Я тогда бы и на службу успел и в Сосновую Поляну не опоздал, но ведь не даст... Не дают они мне последнее время машину, говорят опасно вожу ее... Да-а! вспомнил, - Завтра не дадут. Ведь грузин приедет ее покупать... скорее бы уж продали.
Чтобы не опоздать на раннюю, поехал ночевать к тете Лене. Она перешла уже на скандал. Ее ломало и крутило пуще всех прежних припадков... Тему для моего обличения она долго не могла найти - металась от каких-то Ев до идолопоклонста, остановилась на моем антихристианском поведении.
Пошел позвонить по телефону в деревню.
Трубку взяла мать:
- Сын! Как хорошо, что ты позвонил. Принесли телеграмму из Минска. Слушай, я тебе прочитаю. - И она по складам стала ее разбирать. - Прошу срочно быть Минске тринадцатого утром съемки фильма Горе режиссер Туров. Понял?
- Понял.
- Сын! Ты должен поехать сниматься в Минск. Сын! Ты меня слышишь?
- Слышу, мама.
- Так вот, сделай все возможное, чтобы поехать сниматься. Ты должен быть утром тринадцатого числа.
- Мама! Ведь я тринадцатого должен сниматься здесь
- Да? Ты должен сделать все возможное. Прочитать тебе телеграмму еще раз?
- Не надо, мама.
- Значит, ты все понял?
- Понял, мама.
- Ну, хорошо. Ну, как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, маманя.
- Ты только ешь.
- Ем.
- Ну, ладно. Хочешь с папочкой поговорить?
- Давай.
- Он тут рядом стоит.
- Давай.
Трубку взял батечка, сказал:
- Здоров
- Здорово, батя!
- Ну как ты?