б) Но прежде нежели предаться удовольствіямъ, необходимо испытать себя, точно-ли тѣло и душа твоя утомлены, хотя. изнурительными, но полезными, важными и необходимыми трудами, и заслуживаютъ того, чтобы дозволить имъ то или другое удовольствіе? Не есть ли скука и тягость душевная плодъ бездѣйствія, а не трудовъ, — праздности, а не излишнихъ занятій? Въ такомъ случаѣ надобно не только отказывать себѣ въ удовольствіи, а побудить себя трудиться, когда веселятся другіе, подчинить себя строгому воздержанію: не трудивыйся ниже да летъ, говоритъ апостолъ.

в) Надобно разсуждать и о томъ,—послужитъ ли предполагаемое увеселеніе и удовольствіе къ укрѣпленію, а не къ большему истощенію силъ тѣлесныхъ; возвыситъ ли упадшій духъ твой, или, напротивъ, еще болѣе ослабитъ его, оживитъ ли

Мѣ с я ц а октябрь. 471

сердце твое тою чистою, глубокою и животворною радостію, которая наполняетъ, умиротворяетъ, возвышаетъ и ободряетъ душу, дѣлаетъ ее бодрою въ трудахъ, благодушною въ печаляхъ и скорбяхъ*, или, напротивъ, еще болѣе взволнуетъ сердце твое и возмутитъ душу твою, такъ что нужно будетъ искать новыхъ средствъ къ успокоенію ея? Въ послѣднемъ случаѣ, очевидно, лучше отказаться отъ увеселенія, бѣжать отъ удовольствій, которыя будутъ сопровождаться очевиднымъ вредомъ. Вотъ почему св. апостолъ совѣтуетъ искать дѣйствительнаго успокоенія тѣлу и духу своему, истинно живительной отрады сердцу, животворнаго обновленія и укрѣпленія силъ душевныхъ—въ наслажденіяхъ не плотскихъ, а духовныхъ: не упивайтесь виномъ, а паче исполняйтеся духомъ, глаголюще себѣ во псалмѣхъ и пѣсняхъ духовныхъ, вос- пѣвающе и поюще въ сердцахъ вашихъ Господеви.

г) Надобно, наконецъ, разсуждать и о томъ, не отвлечетъ-.™ предположенное увеселеніе отъ какихъ-либо важнѣйшихъ занятій, не помѣшаетъ ли исполненію высшихъ и священнѣйшихъ обязанностей? Въ такомъ случаѣ самое невинное удовольствіе дѣлается не только вреднымъ, а и преступнымъ. Если, напримѣръ, мать любитъ предаваться удовольствіямъ и забавамъ, когда малыя дѣти ея въ рукахъ наемничихъ подвергаются опасности пострадать тѣлесно или нравственно, то можно-ли назвать такое удовольствіе невиннымъ? Если тотъ, кому ввѣрено какое-либо служеніе обществу, требующее постояннаго вниманія, всегдашней готовности исполнять требованія нуждающихся, и нынѣ и завтра, оставляя все, идетъ развлекаться забавами, то будетъ-ли это провожденіе времени — безвредное! Если отецъ семейства, вмѣсто тихихъ, согрѣвающихъ душу семейныхъ радостей, каждый почти день ищетъ*; развлеченія внѣ своего дома, оставляя домашнихъ своихъ какъ чуждыхъ ему, то не бу- дутъ-ли удовольствія его достойны осужденія? Если православный христіанинъ проводитъ въ увеселеніяхъ то время, когда церковь призываетъ его на славословіе Вожіе и молитву, когда торжествуетъ она великія тайны спасенія нашего, прославляетъ и благодаритъ Бога за величайшія чудеса Его любви

и милосердія:, то не будутъ-ли забавы его посмѣяніемъ надъ своею вѣрою, явнымъ презрѣніемъ къ уставамъ своей церкви, достойнымъ казни оскорбленіемъ величія Божія? Такъ-то, брат. мой, и невинное само по себѣ можетъ сдѣлаться преступнымъ, и безвредное вреднымъ. Вся ми лѣтъ суть, но не вся на пользу.

д) Но главная опасность чувственныхъ удовольствій состоитъ въ томъ, что они могутъ привязать къ себѣ самое наше сердце, сдѣлаться неотразимою потребностію души нашей, предметомъ страстнаго увлеченія, возобладать душею нашею и лишить насъ свободы духовной. Христіанинъ болѣе всего долженъ дорожить тою свободою, ею же свободи насъ Христосъ,—тою независимостію отъ всего земного, которая не прельщается ничѣмъ и не страшится ничего, тѣмъ со- мообладаніемъ, которое дѣлаетъ его господиномъ своихъ желаній и чувствованій, истиннымъ царемъ своего внутренняго міра. При этой только свободѣ духа онъ можетъ побѣждать всякое искушеніе, всегда и во всемъ исполнять волю Божію и итти прямымъ путемъ заповѣдей Господнихъ. Явно, что достигнуть такой свободы духа можно только постояннымъ самоотверженіемъ и терпѣніемъ, постояннымъ побѣжавшемъ своихъ склонностей и отверженіемъ своей воли, умѣніемъ всегда отказывать себѣ во всемъ. Ноесли будемъ удовлетворять всегда склонности своей къ чувственнымъ удовольствіямъ, то не будемъ-ли добровольно подчиняться и покорствовать ей и не дадимъ-ли ей власти со дня на день становиться сильнѣе, требовательнѣе и неотвязчивѣе?

III. Братіе — христіане! Быть обладаемымъ чѣмъ бы то ни было, кромѣ владычествующей надъ всѣми воли Божіей, есть постыдное рабство для богоподобной, разумной и свободной души нашей. Но предать ее въ рабство плотскому удовольствію, быть обладаемымъ грѣховною страстію значитъ уже сдѣлаться рабомъ грѣху, отъ чего да избавитъ насъ Господь. (Сост. по Полн. собр. проп. Димитрія херс., т.. IY и Ч.-М-).

472 Мѣ с я ц ъ окт ябрь.

Поуч. 2-оѳ. Св. Димитрій соду нскій.

(0 значеніи церковныхъ молитвъ и милостыни, творимыхъ за усопшихъ въ церкви ).

I. По древнему обычаю, сегодня мы творимъ поминовеніе усопшихъ Отцевъ и братій нашихъ. Это святой, освященный вѣками, обычай: онъ вполнѣ согласенъ и съ ученіемъ православной церкви.

II. Но какъ должно поминать? Въ чемъ должно состоять поминовеніе?

а) Прежде всего поминовеніе должно состоять въ раздачѣ милостыни за умершаго. Великую силу имѣетъ этого рода поминовеніе. „Чѣмъ больше имѣетъ грѣховъ умершій, тѣмъ нужнѣе для него милостыня*, благодѣтельствуй вдовамъ и нищимъ: это самая важная принадлежность погребальная10, говоритъ св. Іоаннъ Златоустъ.