- Люба очень известный в городе журналист, - пояснил Глазунов.

- Подожди, Вадик. Помолчи немножко, ты и так всех утомил сегодня.

- Галчонок, ты несправедлива, - совершенно искренне обиделся Вадим Петрович.

- А про Алису ты все верно подметил, - Галина Алексеевна не обратила на обиду мужа никакого внимания. Трудно ей сейчас.

- Алису?

- Просто мы Лизу Толстикову Алисой зовем. Так вот у нее...

- Где-то я слышал это имя. Я с Алисой раньше не мог быть знаком?

- Вряд ли, Асинкрит. Она лет на пять моложе нас. Миша, муж ее, царство небесное, привез ее откуда-то с севера.

- Она родом из Великого Устюга, - подал голос обиженный Глазунов.

- Или из Вологды...

- Я же сказал, из Великого Устюга!

- Хорошо, но все-таки спрошу у нее самой...

- Вот погляди, Асик, ей говоришь: знаю точно, а она....

Галина Алексеевна махнула рукой в сторону мужа.

- Не обращай на него внимания, Асинкрит. Любит по пустякам заводиться. И продолжила:

- Три года они с Мишенькой душа в душу прожили. Ты не представляешь, какая красивая была пара.

- С ним что-то случилось? По лицу Сидорина было трудно понять, интересен ему разговор или он сопереживает из вежливости, дабы поддержать беседу.

- Миша занимался машинами.

- Он шофер? Авария?

- Если бы. Перегонял иномарки из Польши. И пропал. Представляешь, они уже квартиру купили, Алиса на шестом месяце была.

- На шестом месяце? Что это значит?

- Ребеночка ждала. Ну и вот, в одночасье все рухнуло. Мишу во всесоюзный розыск объявили.

- Во всероссийский. Сейчас нет Союза,- это вновь Глазунов. И, немного ехидно:

- Прости, я перебил тебя.

- Не прощу. Я знаю, что говорю. Мишу не только в России искали, но и в Белоруссии.

- Нашли?

- Нашли-то нашли, да что толку мертвого. Полгода назад банду взяли. Раскрутили их хорошенько... Короче, они Мишу убили.

- За что? Сидорин в упор посмотрел на Галину Алексеевну. Та даже растерялась.

- Как за что? За деньги, за машину...

- Асик, я понимаю, - вновь в квартире загремел глазуновский баритон, - ты отстал... от жизни. Сейчас убить человека ничего не стоит. Вот так и живем, как волки.

- Вадик, ну не все же такие? Просто Алисочке не повезло... Да, а ребеночка она потеряла... Мы ее, конечно, поддерживаем, как можем, но, сам понимаешь... Вот и сегодня, еле-еле ее к нам затащила. Сидит сутками в своем музее.

- Галочка, я же объяснял тебе как психотерапевт: работа спасение для Алисы.- И уже к Сидорину, вновь медленно и громко:

- Алиса по профессии архитектор. Всю жизнь себе мечтала построить дом, чтобы от чертежа и до последнего кирпича все самой. Когда главный архитектор подмахнул не глядя разрешение на снос одного старого дома в центре города, Толстикова сказала ему все, что она думает про него.

- Так уж и не глядя, Вадик?

- Галочка, это же ирония. Конечно, глядя. Конечно, не даром. Сейчас там особняк одного нашего чинуши... С работы Алисе пришлось тогда уйти. Слава Богу, Миша ее здорово в то время поддержал. Мы с Галочкой Лизу в музей пристроили...