- Как это?

- То есть, по-настоящему, сполна, дочка пояснил Глазунов.

- Понятно, только "до донышка" лучше.

- Какая разница как назвать, - было видно, то Сидорин где-то сейчас далеко-далеко. Пуля, капкан, отрава, клыки кабана, рога сохатого все и всё против тебя. И даже первоярок спит и видит, как ты ляжешь перед ним на спину...

- Дядя Асинкрит, кто такой первоярок, и почему он спит...

- Дочка, не слишком ли много вопросов. Не видишь, дядя Асик очень устал.

- Ничего, - грустно улыбнулся Сидорин. Обещаю, придет время и я все тебе расскажу. И о первоярке, и о чем он мечтает. Сейчас уже действительно поздно, иди спать.

К удивлению родителей, Ася не стала возражать и канючить. Попрощалась и ушла к себе.

- Да, пора спать, завтра успеем поговорить, - поднялась Галина. Асинкрит, я тебе на диване в кабинете Вадима постелила. Вот увидишь, будет удобно.

- Спасибо.

Когда жена вышла, Глазунов, перейдя вдруг на шепот, спросил друга.

- У меня тоже вопрос, послушай. Только если, что не так, скажи сразу.

- Хорошо, спрашивай, - устало откликнулся Сидорин.

- Мне Виктор Иванович говорил, что ты вместо лиц видишь... ну, ты меня понимаешь.

- Раньше видел.

- А теперь?

Асинкрит пристально посмотрел на Глазунова.

- Я вижу человеческие лица. Обычные лица.

- Это чудесно.

- Я тоже так считаю.

- То есть ты перестал...

- Нет, не престал, - спокойно ответил Сидорин, - у каждого из нас есть глаза.

- Я тебя не очень понял.

- Чтобы увидеть перед собой человека с сердцем крысы, не обязательно, чтобы он имел крысиную голову. Ведь так? Зато у него есть глаза, через которые я увижу его сердце.

Они замолчали. Неожиданно Глазунов тихо, почти просяще спросил:

- А что ты увидел в моих глазах? На кого я... похож?

- Петрович, кто-то говорил о последнем вопросе?

- Асик, ты ушел от ответа.

- Я не ушел. Повторю то, что сказал твоей дочери: всему свое время.

- Ушел...

- Ладно. Человека я вижу, Вадик. Хорошего человека.

- Правда?

- Волки жестоки, но не льстивы. Мы... они... не шакалы.

- Ты не волк, Асик.

- Я не знаю кто я и это самое печальное.