- Я лежал на спине. А матерый на спине оказывается только один раз в жизни. Когда молодой волк побеждает его, тогда, чтобы спастись, есть только один шанс: лечь на спину и подставить свое горло. На милость победителю... Тот человек в белом подошел ко мне и наклонился к самому лицу. Потом... Впрочем, об этом не стоит. Спасибо дяде, он очень мне помог. Но вряд ли и ему под силу ответить на вопрос: что со мной произошло.

- Видишь ли, Асинкрит, - заговорил Вадим Петрович, - наука пока не всемогуща, но все же... Я думаю, что всему виной сильный удар по голове в момент твоего сна. И не просто сна, а глубокого сна, который длится не так уж много времени. И вот ты...

- Вадим, а почему этот удар не отправил меня на тот свет сразу, как моих соседей. Моя голова оказалась крепче, нежели у моих несчастных соседей. Хотя... еще неизвестно, кто из нас несчастней. Нет, Вадим, все не так. Меня наказали, понимаешь?

- Наказали? Что ты говоришь такое, Асинкрит? Галина схватилась за сердце.

- За что тебя могли наказать? не остался в стороне Вадим. Ты был хорошим человеком...

- Ты видел хорошего человека, - резко оборвал его Сидорин, а кем я был на самом деле... Извини. И продолжил после паузы. В Упертовске меня навестила женщина, медсестра. Говорят, что мы вместе работали. Дружили. Рассказала мне про один случай. Он со мной... с прежним был. Рассказала, как я целый год глушил водку в пустой квартире, а потом бросил все и куда-то уехал. Если бы знать куда... и в голосе Сидорина послышалась тоска, но уже через секунду он взял себя в руки.

- Помните, фильм такой детский есть, "Морозко" называется? Я во время реабилитации много таких фильмов просмотрел. Бегал там по миру медведь с человеческим туловищем или человек с медвежьей мордой, и все спрашивал: "Кому доброе дело сделать?"

- Он старика-лесовичка обидел, - сказала вдруг Ася.

- Точно. И двадцать минут экранного времени ему хватило, чтобы все понять и стать человеком.

- Дядя Асинкрит, вот увидите, все будет хорошо, - девочка встала и взяла его за руку. Вот увидите!

- Спасибо, - серьезно ответил Сидорин. Ладно, друзья, что-то мы все о грустном. Вы мне сегодня подарили чудесный вечер, и мне хочется в благодарность доверить вам стр-ра-шную тайну. Вы думаете я кто?

Ася моментально вступила в игру.

- Вы Асинкрит Васильевич Сидорин.

- Правильно. Но это не все. А что скажет наша свободная пресса?

- Пресса скажет, что вы волчий счетовод.

- Отлично. Глазуновы?

Супруги переглянулись.

- Не знаете... Перед вами коллекционер. Я бы даже сказал собиратель и хранитель. Да, вот так лучше. Пообещайте никому не говорить?

Обещание за всех дала Ася.

- Принимается. А теперь слушайте мою историю. Сейчас мне много приходится ездить. Но если честно, я больше люблю ходить. Сделаешь за пару-тройку дней все дела, и идешь себе пешочком обратно в райцентр. И дождик не помеха, а уж если день погожий лепота. Солнышко ласковое, пеночки и зяблики веселые, деревца приветливые, облачка нежные...

- Васильич, да ты поэт.