Gospel gold. Conversations on the Gospel

Подражать Богу, великому и страшному Богу, велит святой Павел, а вы подумаете, может быть: как же это нам, жалким, ничтожным и грешным, подражать Самому великому Богу?

Возможно ли это для нас?

Ну, конечно, в полной мере невозможно, но есть многое в Боге, чему можем и должны мы подражать.

Можем мы подражать Его правде, Его долготерпению, Его милосердию — хоть немного, хоть слабо, но все-таки подражать.

Правде Его будем подражать, когда во всех делах своих, во всех отношениях с ближними своими будем держаться святой правды, когда лжи никогда не будет ни в словах, ни в делах наших.

Милосердию разве не можем подражать? Ведь Сам Господь Иисус Христос сказал: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6, 36).

Как Отец наш Небесный милосердными где и как же нам быть, но все-таки в делах милосердия можем проявить великое тщание, великое старание, можем быть всегда милосердными к несчастным, голодным, раздетым, больным, к унывающим, духом упавшим — можем, можем быть милосердны.

Будем помнить, что на Страшном Суде Господь, Судия вселенной, будет нас судить именно за то, творили ли мы дела милосердия или не творили.

И любви Божией, великой и всеобъемлющей, которой возлюбил Он всю тварь, должны мы подражать: не быть злобными, не быть ненавидящими, относиться ко всем ближним нашим с любовью, с лаской, с приветом, с кротостью, никого не обижая ни словом, ни делом — разве этого не можем делать?

«Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные», — как дети, которых любит Бог.

Дети ваши, которые любят вас, которых любите вы, разве не должны подражать вам во всем — конечно, в добром, а не злом.

Так и мы должны подражать Богу во всем, в чем только можем подражать.

Нас так возлюбил Господь Иисус Христос, что Сам Себя предал в жертву за род человеческий, когда взошел на страшный крест Голгофский.

«А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым».

Святыми называет нас всех апостол Павел — всех христиан называет святыми, и вот потому-то у нас, у святых, у чистых, у очищенных и освященных великими таинствами христианскими даже не должна никогда упоминаться такая мерзкая нечистота как блуд.

А знаете, все знаете, как много нечистоты бывает в людях, знаете, что люди, полные грязи, то и дело говорят друг с другом о самых низких делах: о прелюбодеянии, о воровстве, убийстве, краже.

У возлюбленных Богом чад Его, у святых, и поминаться не должны эти мерзкие дела, не только твориться.

Забыть, навсегда забыть, не вспоминать о них даже на словах, не только на деле.

«Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а напротив, благодарение…».

Как много сквернословия, и пустословия, и празднословия, и нечистых слов у нас, у всех нас.

Как осквернен язык ваш — многих из вас — этими гнилыми и мерзкими словами.