вечности, что бываем способны уловить это

лишь постольку, поскольку благодаря

некоему зачаточному опыту уверены, что

внутренний мир существует. Только через

веру мы можем утвердиться в уверенности,

что невидимое реально, рядом с нами и стоит

того, чтобы искать его за видимым, проходя

сквозь видимое к самой его сердцевине. Этот

акт веры означает, что мы принимаем

свидетельство тех, кому доступен невидимый

мир, пусть даже мы примем это за рабочую

гипотезу, хотя бы временную, но которая

позволит нам искать дальше. Вне этого

ничего не сделать: невозможно отправиться

на поиски невидимого, если a priori мы уверены,

что оно не существует. Мы можем принять

свидетельство людей, и не одного-двух, а

миллионов христиан, и не-христиан тоже,

которые на протяжении истории опытно

познали невидимое и засвидетельствовали

его реальность.

Затем, думаю, нам следует

расширить поле зрения и общее

представление о жизни. Мне кажется, мы еще и

сегодня пребываем в заблуждении, будто все

иррациональное непременно сомнительно. А

вместе с тем психологи открыли нам целый

мир иррационального, имеющий решающее

значение для внутренней жизни человека.

Говоря "иррациональное", я не имею в

виду "неразумное". Существует,

например, множество оттенков человеческой

любви; дружба, родственные чувства, любовь,

выделяющая из множества людей того

единственного, кто нам дороже всех,

благодаря кому весь мир вдруг

перестраивается для нас. Один из греческих

отцов говорит: "Пока юноша не встретит и

не полюбит ту, которая станет его невестой,

он окружен мужчинами и женщинами; как

только он находит свою любовь, для него

существует она, а все остальные просто