на поиски невидимого, если a priori мы уверены,

что оно не существует. Мы можем принять

свидетельство людей, и не одного-двух, а

миллионов христиан, и не-христиан тоже,

которые на протяжении истории опытно

познали невидимое и засвидетельствовали

его реальность.

Затем, думаю, нам следует

расширить поле зрения и общее

представление о жизни. Мне кажется, мы еще и

сегодня пребываем в заблуждении, будто все

иррациональное непременно сомнительно. А

вместе с тем психологи открыли нам целый

мир иррационального, имеющий решающее

значение для внутренней жизни человека.

Говоря "иррациональное", я не имею в

виду "неразумное". Существует,

например, множество оттенков человеческой

любви; дружба, родственные чувства, любовь,

выделяющая из множества людей того

единственного, кто нам дороже всех,

благодаря кому весь мир вдруг

перестраивается для нас. Один из греческих

отцов говорит: "Пока юноша не встретит и

не полюбит ту, которая станет его невестой,

он окружен мужчинами и женщинами; как

только он находит свою любовь, для него

существует она, а все остальные просто

люди". Подобное переживание, столь яркое,

сложное и всеобщее, относится к области

иррационального, в том смысле, что его

нельзя создать рассудочным путем: любовь не

есть итог оценки всех "за" и "против".

Это непосредственное переживание, встающая

перед нами несомненность, слишком глубокая,

чтобы мы могли ее описать в рассудочных

категориях. То же самое относится и к опыту,

переживанию красоты, будь то в музыке или в

изобразительном искусстве, воспринятой

слухом или зрением. Не сумма доводов

заставляет нас восхищаться произведением

искусства. Если мы хотим поделиться с кем-нибудь