видим то, мимо чего проходили раньше. Юноша

и девушка могут принадлежать какому-то

кругу людей; и вдруг в какой-то день они

видят друг друга? Что-то случается, словно

солнечный луч падает на цветной витраж в

окне. Пока нет солнца, стекло выглядит

перекрещением темных линий на сероватом

фоне. И вдруг оно освещается и сразу

обретает красоту, содержание, смысл. Теперь

видно, что это витраж. Солнечный луч

недолговечен, он может погаснуть через миг

или к концу дня, но тот, кто увидел окно

освещенным, знает теперь, что это не серое

пятно, а цветовое окно, ставшее невидимым.

Уверенность, которая сильнее очевидности -

это мы и называем верой. Я знаю, что красота,

которую я увидел, есть, хотя и кажется, будто

она угасла.

Если я хоть раз увидел это

окно, его можно рассматривать с двух точек

зрения. То, что мы открыли благодаря окну,

имеет двоякий характер: откровение об окне

дается солнечным лучом, осветившим его, но и

само окно делает возможным откровение

солнечного луча, который иначе остался бы

невидим. Двое людей встречаются и видят

один другого как бы осиянными изнутри, в

свете Божией благодати взаимно открывают

друг друга во всей своей истинной славе,

какими Бог видит их. Потом, когда сияние

померкнет, они могут сохранить в себе

уверенность в увиденном и помнить, что это

видение было дано только благодаря тому,

что Бог осветил их глубины и явил их. Но чаще,

увидев кого-то в великолепии этой славы, мы

забываем о видении, которое было даровано

нам потусторонним светом, и безрассудно

полагаем, что вся красота принадлежит

самому человеку. Витраж становится идолом,

откровение - непрозрачной стеной, за

которой ничего не видно. Как это мимолетное

видение может затем превратиться в