Уверенность, которая сильнее очевидности -

это мы и называем верой. Я знаю, что красота,

которую я увидел, есть, хотя и кажется, будто

она угасла.

Если я хоть раз увидел это

окно, его можно рассматривать с двух точек

зрения. То, что мы открыли благодаря окну,

имеет двоякий характер: откровение об окне

дается солнечным лучом, осветившим его, но и

само окно делает возможным откровение

солнечного луча, который иначе остался бы

невидим. Двое людей встречаются и видят

один другого как бы осиянными изнутри, в

свете Божией благодати взаимно открывают

друг друга во всей своей истинной славе,

какими Бог видит их. Потом, когда сияние

померкнет, они могут сохранить в себе

уверенность в увиденном и помнить, что это

видение было дано только благодаря тому,

что Бог осветил их глубины и явил их. Но чаще,

увидев кого-то в великолепии этой славы, мы

забываем о видении, которое было даровано

нам потусторонним светом, и безрассудно

полагаем, что вся красота принадлежит

самому человеку. Витраж становится идолом,

откровение - непрозрачной стеной, за

которой ничего не видно. Как это мимолетное

видение может затем превратиться в

идолопоклонство под названием страстной

любви - хорошо известно; описаниями этого

полна всемирная романтическая литература.

Пока мы не поймем, что

должны сохранить дарованное нам видение во

всем богатстве двустороннего соглашения,

связи, пока мы превращаем в идола все, что

Бог отрывает нам в области человеческой и

художественной красоты, мы будем

превращать то, что могло бы стать

возможностью для откровения, в повод

ослепнуть, потому что подменяем свою

возлюбленную идолом или, увидев дерево на

фоне неба во всей его дивной, прежде не