жалкое существо, которое во всем будет от

Него зависеть; Он вызывает к бытию существо,

которое будет стоять лицом к лицу с Ним,

полноправно; которое лицом к лицу будет с

Ним общаться. Но ведь общение в каком-то

отношении значит самоограничение; творя

человека, творя мир, Бог ставит перед Самим

Собой собеседника, которого Он должен

принять, каков он есть и каким он себя

сделает свободной своей волей. В этом, со

стороны Бога, акт истинной любви и очень

редкой в нашем опыте справедливости.

Ибо

справедливость не является тем, чем мы

часто ее считаем, как мы ее часто видим:

способностью распределять или правом

награждать и наказывать. Справедливость

начинается в том момент, когда мы с риском, с

опасностью иногда для нашей жизни, при

ограничении нашего бытия соглашаемся на

существование, на динамическое становление

другой личности. И признаем за ней право

быть собой, а не только отражением нашей

жизни. Таков творческий акт со стороны Бога.

Бог нас вызывает в бытие, ставит нас перед

Собой и предлагает все, что Он есть, все, что

у Него есть, разделить с нами; в нашей власти

- принять или отказать. Со стороны Божией

это готовность до конца Себя отдать нам. Бог

нас творит не актом простой воли, Он нас

творит в акте глубочайшей самоотдающейся,

самоотверженной любви. Отношения между

тварью и Богом начинаются с любви. Он нас

вызывает быть самими собой лицом к лицу

перед Ним.

не этим кончается соотношение между Богом и

человеком. В течение тысячелетий, миллионов,

может быть, лет, о которых говорят и

Священное Писание, и наука, человек ищет

своего пути в становлении, вырастает в меру

своего человеческого достоинства. И вместе