просветленных; говорит через ужас жизни,

говорит через совесть, говорит через

красоту, говорит через события, призывая

человека вырасти в полную меру. Но Он не

только говорит; говорить легко, призывать

не трудно, требовать - не стоит ничего. Он

делается соучастником человеческой жизни и

человеческой трагедии, Он становится

человеком; Он воплощается; Бог входит в

историю; Бог на Себе несет ее тяжесть; Бог

погружается в наш мир, и этот мир всей

тяжестью, всем ужасом своим смертоносно

ложится на Его плечи. В этом Божия

предельная ответственность за Свое

первичное решение, за основоположный акт

творения. Этим Бог Себя как бы “оправдывает”

перед нами. Он не зритель, Он не стоит в

стороне; Он входит в гущу, в трагедию жизни и

с нами в ней участвует. Этого Бога человек

может принять, этого Бога человек может

уважать; Ему можно довериться, Ему можно

быть верным, можно видеть, что этот Бог так

верит в человека, такую надежду на него

возложил, так его полюбил до смерти, и

смерти крестной, что можно за Ним идти, куда

бы Он ни пошел: на смерть, на жизнь. Бог берет

на Себя последнюю ответственность за

судьбы мира, спасает мир воплощением и

крестной смертью Христа.

Что

же это значит? Почему смерть одного

человека, Иисуса Христа, рожденного от Девы

в Вифлееме, может перевесить собой весь

грех человеческий? Чем эта смерть

отличается от всех смертей? Она не более

страшна, чем смерть, которую претерпевали в

течение тысячелетий люди, стоявшие за свои

убеждения, или люди, просто охваченные

событиями земли. Люди страдали физически

больше, чем Христос страдал на кресте; рядом

с Ним два разбойника были распяты, они

умирали той же смертью, что и Он. Почему же